Чувствую, как от его теплого взгляда заряжается моя внутренняя батарейка. Хочу согреть его ладонь нежными касаниями и дыханием, но боюсь, что это неуместно. В последнюю нашу встречу мы наговорили друг другу много лишнего.

Я часто думала об этом и поняла кое-что очень важное.

Я обижалась на Фила за его скрытность, хотя он сразу дал понять – он сделает все, дабы не пустить меня на темную сторону своей жизни. А я все рвалась, долбилась в запертую дверь, искренне считая, что чувства растопят неприступность Фила и он откроется мне.

Ждала, что Фил подстроится под идеальный образ в моей голове, чтобы мне было спокойно и комфортно. И как же тошно осознавать, что пыталась прогнуть Фила под себя. А ведь он предупреждал – просто не будет. Сказка в моих фантазиях никогда не станет явью.

Не хочу думать, что поспешила с решением. Неужели слишком домашняя, привыкшая к спокойной жизни, я зря пытаюсь разделить судьбу с тем, кому покой только снится?

Но вот Фил встает, протягивает мне руку, и я понимаю, что другой выбор сделать просто не могла.

– Прости меня, – выпаливаю вместо приветствия и порывисто обнимаю Фила.

В грудь упирается что-то жесткое внутри пакета, который Фил держит перед собой. Он ласково отстраняет меня, поглаживая по щеке. Пальцы холодные, но их касания все равно обжигают.

– Осторожно, Ангел. Не сломай свой подарок. И за что ты извиняешься?

«За то, что просила о невозможном. За наивность».

– За то, что нарушила наше правило. Ты установил его, чтобы избежать лишних ссор, но я все равно ее затеяла.

Я настолько глубоко ныряю в печаль и стыд, что до меня далеко не сразу доходят слова Фила.

– Погоди. Подарок?

– Ну наконец-то спросила!

Фил открывает пакет и вынимает из него нечто упакованное в крафтовую бумагу. В моих руках оказывается что-то жесткое снизу, не слишком тяжелое. Хочу потрогать запакованный сюрприз сверху, но Фил перехватывает мою ладонь:

– Не-не! Не стоит. Давай лучше помогу.

Он отгибает бумагу, чтобы я могла видеть, что под ней прячется, и довольно выпячивает грудь. Я смеюсь, а Фил гордо спрашивает:

– Нравится? Специально для тебя выбирал.

Не могу сдержать звонкий хохот, который Фил принимает за высшее проявление восторга. И мне на самом деле нравится: на лимонном деревце, сидящем в ярком зеленом горшке, висят еще молодые плоды. Скоро при должном уходе они станут желтыми, как аскорбинка. Я бы хотела увидеть, как это происходит на моих глазах.

Но еще больше я бы желала подглядеть, как именно Фил украл этот горшок с растением из продуктового, в который мы с одногруппниками порой бегаем на перерывах за соком и слойками с ветчиной.

– Спасибо! Это незабываемый подарок! Даже не представляю, где ты взял это деревце.

Мы спускаемся по лестнице и выходим на тропинку, ведущую к остановке. Фил прячет дерево обратно в слои крафтовой бумаги, чтобы то не замерзло, а затем подозрительно щурится.

– Погоди. Ты что…

– Все поняла, – заливисто хохочу я. – Не волнуйся, ругаться не буду! Парни из группы давно на Куксю посматривают… Если бы не ты, то они бы его забрали.

– Куксю?

– Мы так дерево прозвали. Часто в тот магазин ходим и заметили, что его почти не поливают. Вряд ли растению это нравится, поэтому и имя такое.

– Хорошо, что щенку я имя сам выбрал, а не обратился к вам, – добродушно выдает Фил и переплетает наши пальцы. – Вы бы его Заморышем обозвали.

– Во-первых, не назвали бы! Я пишу книги, забыл? А потому знаю, как важно красивое имя.