У каждого к горлу подступил комок. Вот он, Новый Мир!

И всех ошеломила эта огромность. Каким бы ни был этот мир – он не был создан человеком. Мир, а не обитаемая база. Для колонистов, проведших в космосе всю жизнь, это было странное чувство – «чувство планеты», называли его. Оно ошеломляло, даже пугало. Лица застыли, глаза не могли оторваться, голова кружилась.

Шаттл стрелой пошел вниз, тормозя тройным парашютом, и закачался над тяжелой полосой земли.

Стала различима береговая линия. Пена вскипала на камнях, заметала обширные песчаные пляжи. За ней во всех направлениях расстилалась зелень джунглей – кроме одного.

Там зелень прорезало устье реки, перехваченное ожерельем песчаных островов, зажатых между двумя косами.

– Единственный континент, – задумчиво произнесла Им Сон, – странно.

– Так странно, что тектоники просто с ума сходят, – ответил старик Тарф Асп. – Они уже месяцами пытаются смоделировать процесс движения плит и ничего не добились.

– Не вижу проблемы. Новый Мир – это не Земля, так почему предполагать сходство процессов? – спросил Флекер.

– Да ведь никакая модель не строится.

– Как пояс, надетый на экватор планеты, – продолжала Им Сон.

– А может быть, это потому, что тут две луны? – предположила толстая Гувек, энтомолог.

– Две‑то их две, но по массе они меньше земной Луны. И приливной энергии, которая могла бы так воздействовать на дрейф континентов, здесь и близко нет, – проворчал Тарф Асп.

– А все же это очень красиво, – радостно сказала Им Сон, – хотя и не моделируется.

– Отсюда оно красиво, – буркнул Траск, старший из десантников группы, – только спорить могу, воняет оно здорово.

– Люди, а там сейчас девяносто пять по Фаренгейту, – задумчиво произнесла Гувек, потея уже только от одной мысли.

– И влажность чертовски высокая будет, – добавила Им Сон. – В районе нашего назначения не меньше девяноста процентов.

– Как нас и предупреждали, – вздохнул Тарф Асп.

Впереди показался полуостров – полоска песка с редкой растительностью. За ним маячил мыс, далее еще и еще.

Слева простиралась нескончаемая зелень джунглей, справа – океан до самого горизонта.

Шаттл подлетел к береговой линии и стал парить над песками полуострова, пока компьютер выбирал лучшее из возможных мест. Затем на вертикальных бустерах шаттл загремел вниз, и гром загрохотал в верхушках деревьев, как вызов.

Грохот двигателей замер, стихло эхо в вязкой массе джунглей, и на мир пала великая тишина.

Потрескивали очаги огня в подлеске, поднимались к небу и уносились ветром клубы дыма.

Заскрипели, заскулили люки шлюзов. Звездой вокруг корабля выпали трапы, спрыгнули в грязь десантники. Их облегченное снаряжение состояло из комбинезона усиленного спиралита, штурмовой винтовки шестидесятого калибра, годной для стрельбы как разрывными, так и обычными пулями. Еще у каждого были связки гранат, сигнальных и осветительных ракет.

Но перед ними простирался мирный, зеленый пейзаж. Воздух был горячим и липким. Был отлив, отлогие берега реки стелились пустынной серой грязью и испускали зловоние под жарким солнцем, и это зловоние смешивалось со зловонием горящих растений.

– А ты, Траск, прав оказался, черт побери, – крикнул здоровенный десантник по имени Бозун, – вонища несусветная.

Ближайший лес виднелся на той стороне грифельного цвета лагуны шириной в четверть мили. Развесистые гиганты уходили в небо на двести метров и выше.

– Ты только посмотри на эти штуки, – пробормотал Траск.