— Как зовут? — срывающимся голосом спросил истопник.

— Настя, — ответила женщина.

— Да не тебя…

— Тихоном Степановичем, — сказала удивленная Настя.

— Тихон с того света спихан, — засмеялся истопник.

— Он у меня контр-адмирал, — с детской гордостью пояснила женщина.

— Вижу, что контр-адмирал, дуреха, — весело ответил старец и заплакал.

Настя какое-то время с удивлением смотрела на старца, но тут сознание ее снова помрачилось и она, что есть мочи, прокричала по-петушиному старцу в самое ухо. Но тот продолжал стоять неподвижно и смотреть на отца Насти, слезы по-прежнему текли у него из глаз.

Увидев, что Настя кричит петухом в самое ухо какому-то монаху, ее отец поспешил на помощь истопнику.

— Вы ее извините, она у меня немного со странностями… — начал было говорить он, но, увидев ласково глядящего на него старца с мокрым от слез лицом, остановился. — Вы, что?.. вам плохо?.. может, позвать кого?.. — заволновался отец Насти.

— Мне хорошо, мне очень хорошо, — ответил, улыбаясь, истопник, — у меня в душе Ангелы поют… Велика милость Господня…

Но тут его речь прервала Настя, очередным петушиным криком.

— Фу-ты, ну-ты лапти гнуты, — заволновался контр-адмирал. — Настенька, хватит!..

— …лапти гнуты, — улыбаясь, повторил истопник.

— Простите, сорвалось, — извинился приезжий, — она у меня не в себе, я ее уже и врачам показывал и даже в Москву возил, ничего не помогает… Говорят, старец у вас здесь есть… людей лечит, если он не поможет, то не знаю, чего и делать… вы его знаете?..

Истопник вытер рукавом рясы слезы и пошел к входу в собор. На пол пути он обернулся, позвал:

— Ципа-ципа…

Настя радостно побежала за ним. Ее отец, удивленно пожав плечами, пошел следом. Когда они вошли в собор, истопник их уже ждал. От его слез умиления не осталось и следа, он был совершенно спокоен. Кроме истопника в соборе больше никого не было.

— Давно это с ней? — спросил он деловито.

— Лет десять… как муж ее утонул… — ответил отец женщины.

— В реке, что ли?

— Да нет, он подводником был, отсек у них на испытаниях затопило, — пояснил контр-адмирал.

— Так все время петухом и кричит? — продолжал спрашивать истопник.

— Нет, заговаривалась она, а петухом она только здесь на острове кричать стала. Услышала петушиный крик и ну повторять, — объяснил контр-адмирал, — а раньше нет…

— И чего говорила?

— Честно говоря, и повторять стыдно… но, в общем, бессвязно как-то, ругается матерно и еще кое-что, — попытался объяснить отец.

— Ехать сюда не хотела, убийством угрожала… — предположил истопник.

— Во-во, — удивился контр-адмирал прозорливости старца, — а вы откуда знаете?

— Зверь в ней сидит… — авторитетно заявил истопник.

— Какой еще зверь? — не понял приезжий.

— Нечистый.

— На вроде солитера, что ли?

— На вроде, — подтвердил истопник.

— Вообще-то гастроскопия ничего не показала… — засомневался гость, — а вы уверены?

— Да знаком я с ним.