|
– Магеллан потерял его, и прошло время, прежде чем предмет нашелся. Ему мешали враги. Но вокруг тебя их сейчас нет. И «Ла Навидад» будет мчаться к цели день и ночь, и команда не станет бунтовать, и ни один враг не встанет на пути. Плыви смело, Джон, но не забывай иногда отдыхать. Фигурка упала мне на грудь, и я почувствовал знакомое покалывание. – Но зачем мне идти к Башне Сатаны?! – успел спросить я, когда Прозрачный уже почти истаял. – Мы еще поговорим об этом. И все вернулось. За время нашего разговора «Пантера» опередила «Ла Навидад» еще на милю, и я даже застонал от ноющей боли в сердце. Я не знал, в самом ли деле говорил с Прозрачным, но одно уяснил: я обязательно должен понемногу отдыхать, иначе просто не выдержу. Утром я снял фигурку и попросил Роберта разбудить меня через четверть часа. Когда срок давно прошел, а ветер стих и начал менять направление, обеспокоенный Дюпон прибежал к нам в каюту и застал Роба за безуспешными попытками заставить меня открыть глаза – так я вымотался за ночь. Француз отшвырнул от меня беднягу, отыскал дельфина под подушкой и вложил мне в руку. Спустя секунду я проснулся, и «Ла Навидад» снова набрал полные паруса попутного ветра. Дни шли за днями. Я никого не хотел видеть и не выходил из каюты. Время от времени, чтобы поесть или поспать, я ненадолго снимал дельфина, а потом Роберт вешал его мне на шею обратно. Мы прошли Наветренный пролив, отделявший Эспаньолу от Кубы, и устремились на север вслед за «Пантерой». Ближе к Багамским островам мне понемногу начало становиться легче – наша бизань наконец была полностью восстановлена и «Ла Навидад» шла под всеми парусами. Теперь Моник понемногу начала приближаться. И, как и обещал Прозрачный, мне становилось легче с каждой милей! Вскоре я начал выходить на палубу. Кристин, увидев меня первый раз, даже испугалась. – На кого ты стал похож, юный Тристан или как прикажешь тебя называть?! Бледный, худой! – Надеюсь, скоро приду в обычное состояние! – я улыбнулся ей и почувствовал, как больно натянулась кожа на щеках. – Мы начинаем догонять их. – Пора бы! – фыркнула Кристин. – Мне эта гонка порядком надоела. Ветер такой, что можно к парусам вообще не притраиваться. А вся команда будто с ума посходила: только и говорят о несметных сокровищах Морского Дьявола, о которых мой папаша сочинил для них целую поэму! И мсье Клод, конечно, не отстает. Это странно – обычно моряки побаиваются таких легенд. – Но теперь то, я думаю, все готовы идти до конца? – спросил я, довольно поглаживая дельфина сквозь одежду. – Да… – Кристин с подозрением прищурилась. – Что вы с Дюпоном затеяли, а, мистер Джон Мак Гиннис? Во что втянули моего отца? – Мы плывем за сокровищами! Обычное пиратское занятие, разве нет? – И все равно мне это не нравится. Вы все лжете, но, похоже, на «Ла Навидад» это понимаю только я. Что ж… Тогда скорее бы мы достигли цели – где то к западу, совсем уже рядом, Новый Амстердам. – Новый Амстердам? – я все еще не слишком разбирался в географии Нового Света. – Но где это? – Я же сказала: к западу! – фыркнула Кристин. – Голландская колония на побережье, говорят – настоящий город, как в Европе. Я предложила отцу устроить там небольшой переполох, но он, конечно, и слушать не хочет! Даже стыдить меня взялся, мы, мол, тоже голландцы. А когда грабил голландские суда, представь, патриотом не был! Но я это все говорю только к тому, что мы забрались уже так далеко на север, что скоро, наверное, айсберги увидим. – А Новая Шотландия? – вспомнил я слова деда Джона. – Это тоже где то здесь? – Где то здесь! – передразнила меня Кристин. – Только еще севернее. |
