|
– Это тоже где то здесь? – Где то здесь! – передразнила меня Кристин. – Только еще севернее. Надеюсь, ты туда не собираешься – дикие края, там индейцев больше, чем белых. А белые, наверное, все бандиты не хуже буканьеров нашего милого Дюпона. И все такие же нищие. Я понял, что именно последний пункт отваживал Кристин от посещения Новой Шотландии. И все же мы приближались к ней с каждым днем – несколько быстрее, чем приближались к Моник. Я чувствовал: «Пантера» совсем рядом, и лишь быстроходность корабля не позволяет нам ее нагнать. И все же каждый день, с утра до вечера я ждал крика марсового. – Может быть, все дело в свойствах дельфина, – сказал мне как то раз рассудительный Дюпон. – Видишь ли, Джон, дельфин притягивает попутный ветер. Пока мы были далеко, «Пантеры» это не касалось. Но теперь, боюсь, он дует и в ее паруса. Ничего страшного – у них ведь есть цель, и когда они причалят, мы быстро их настигнем. – Но какая цель? – забеспокоился я. – Вы говорили, что Моник могла нарисовать для Гомеша какие нибудь фальшивые карты? Что будет с ней, когда этот мерзавец раскроет обман? – Думаю, он ничего не успеет сделать – ведь если я прав, мы совсем рядом! – обнадежил меня француз. – Ну, а куда она его ведет… Что то мне подсказывает, что мы об этом скоро узнаем. Потерпи еще немного. Спустя еще пару дней я уже не сомневался: Дюпон прав. Расстояние до Моник не увеличивалось и не сокращалось. Выходило, что прав и Прозрачный, являвшийся мне то ли во сне, то ли в бреду. Встреча состоится на острове, поросшем дубами. Вскоре мне пришлось чаще давать указания Ван Дер Вельде: Гомеш сменил курс и приблизился к побережью. – Канада! – ворчал капитан. – На моих картах нет этой чертовой Канады! – А мне говорили – тут Новая Шотландия, – осмелился заметить я. – Какая разница?! – вскипел Ван Дер Вельде. – Как эту холодную задницу не назови, все равно она останется холодной задницей! Дюпон, если он пойдет вверх по реке, дело плохо. Уже осень, значит – гарантирована зимовка. Отправлю тебя в снежный лес, лосей бить! – Думаю, ты не прав! – уверенно сказал Дюпон. – Гомеш и его парни боятся зимовки еще больше, чем мы. Говорю тебе: мы у цели! И француз снова угадал. Мы прошли мимо нескольких островов, и, наконец, как то утром увидели мачты. Спустя час мы уже осторожно входили в бухту, где стала на якорь «Пантера». Ван Дер Вельде, к моему ужасу, приказал открыть пушечные порты и изготовиться к бою, но на грот мачту корабля Гомеша взвился белый флаг. Мы подошли еще ближе и спустили шлюпки. – Где она? – подошел ко мне Дюпон, держа в руках любимое ружье. – Ты чувствуешь? Она рядом? – Она недалеко, – признался я. – Но не на корабле. Моник в том направлении, где то в лесу. – Капитан? – Дюпон крутнулся на каблуках. – Надо отправить экспедицию, немедленно! – Я сам знаю, чего мне надо! – одернул его Ван Дер Вельде. – Идем к «Пантере», и если Гомеш там – я его вздерну! А если нет, будем искать в лесу. Главное, захватить корабль, тогда ни Гомеш, ни твоя Моник никуда не денутся с этого чертова острова. Мы высадились неподалеку от «Пантеры», но так, чтобы их пушки не могли нас достать. Канонирам на «Ла Навидад» капитан отдал строгий приказ: если команда попробует хотя бы только выбрать якоря, разнести корабль Гомеша на куски. Но я не сомневался, что Гомеша на судне нет – если Моник ушла в этот дикий, мрачный северный лес, то и он тоже. Дельфин звал меня немедленно отправиться на их поиски, и я умоляюще посмотрел на Дюпона. – Отдай мне фигурку, Джон! – француз протянул руку. – Ведь она тебе больше не нужна. |
