Кейт повела носом:

– Что это?

– Лодка, которая может плыть под водой! – провозгласила Элли. – Так мы сможем покинуть остров Кораблекрушения, никем не замеченные. Я даже знаю, на какой остров мы можем сбежать – мы с Сифом спали там одну ночь на пути сюда. На нём меньше волков, чем на некоторых прочих.

Кейт едва удостоила лодку взглядом, принявшись вместо этого оглядывать клетки с мышами и склянки с растёртыми экзотическими травами.

– Кейт? – окликнула Элли.

– Я надеюсь, ты перестала есть эту пакость, – натянуто проговорила Кейт, изучая ярко окрашенные сосуды.

– По большей части, – отозвалась Элли, потирая затылок.

– По большей части?

– Я принимаю по чуть-чуть, – призналась Элли, неловко теребя повязку. – Чтобы рука лучше заживала. Не так много, чтобы у меня глаза стали красные, как тогда. Ну, во всяком случае, не ярко-красные. А насчёт лодки…

– Это оно, верно? – уточнила Кейт, выбирая пузырёк с кроваво-красным порошком. – Я это конфискую для твоего же блага. Ты даже не знаешь, какие могут быть отдалённые последствия.

Элли нахмурилась, но спорить не стала.

– Так послушай, я думаю, мы могли бы отплыть сегодня ночью. Виола и её папа помогут…

– Я не уеду, Элли, – сказала Кейт, убирая пузырёк в карман.

Элли моргнула.

– Но ты должна. Если ты завтра сделаешь Лорена своим преемником, ты станешь для него бесполезна. Он убьёт тебя, Кейт. Ты же знаешь это. Тебе нельзя идти на это.

– Если я не соглашусь, он расскажет всем, что я фальшивка.

– Ты лучше умрёшь, чем позволишь людям узнать, что ты на самом деле не Сосуд?

Кейт сжала руки в кулаки.

– Я не оставлю этот остров, Элли. Я никогда не брошу свой народ. Никогда.

У Элли засвербело в глазах.

– Но…

– Пожалуйста, я не хочу об этом говорить. Давай соберём что-нибудь вместе? Как раньше.

– Так, – проговорила Элли, чувствуя тёплый трепет в груди. – Ты могла бы помочь мне с лодкой, мне остались последние доделки. Даже если ты и не… не хочешь воспользоваться ей.

– Вообще-то я надеялась сделать что-то попроще. Мне всегда хотелось научиться готовить, понимаешь. Я подумала, мы могли бы сделать какую-нибудь печь, такую, чтобы можно было включить переключателем. Чтобы готовить на ней.

У Элли поникли плечи.

– Ладно, – сдалась она. – У моей мамы были задумки сделать печь, которая нагревалась бы горящим газом. Мне кажется, я помню…

– По возможности, – ухмыльнулась Кейт, – я бы предпочла, чтобы она не взорвалась самым зрелищным образом.

Элли тоже не сдержала улыбки. Они принялись за работу, разрезая металл на квадраты и вставляя болты. Сиф сидел совершенно молча, и Кейт изредка встревоженно поглядывала на него, а затем пытливо на Элли. Элли же просто пожимала плечами. К пяти часам они собрали газовую печь, которая любезно не стала взрываться, хотя и издавала странный запах палёной пыли.

Кейт приготовила на ней блины на обед, подбрасывая их в воздух, причём последний запустила с такой силой, что он прилип к потолку, и обе девочки покатились со смеху. Потом они сидели на полу и ели руками не до конца прожаренные блины вприкуску с фиговым вареньем. Кейт провозгласила плиту безоговорочным успехом, а затем положила последние три блина рядом с Сифом.

– Я надеюсь, что ты скоро поправишься, – проговорила она, и Сиф ответил коротким благодарным кивком. Проверив, что плита остыла, Кейт понесла её на вытянутых руках к двери.