– Извини! – крикнула Элли, отбегая от раковины с новым ведром воды. – Я не думала, что оно так взорвётся!

Кейт разодрала ещё одно платье по швам, бросила на горящую кучу металла и дерева и принялась затаптывать.

– Отличная идея! – восхитилась Элли.

Кейт вскрикнула, смахивая с руки уголёк.

– Ой, нет! Как ты?! – воскликнула Элли, бросаясь Кейт на помощь. – Давай подержим под холодной водой.

Кейт отшатнулась.

– Всё в порядке, – сказала она. – Просто небольшой ожог.

Элли хотела взять ладонь Кейт, на которой набухал алый пузырь.

– Нет, я серьёзно думаю, что нужно…

– Не трогай меня!

Кейт выпрямилась в полный рост и, резко смахнув Эллину руку, пригвоздила её разъярённым взглядом. Элли поражённо вытаращилась на неё.

– Я… извини…

– Нет, нет, – замямлила Кейт, снова сгорбившись и уставившись себе под ноги. – Извини. Просто больно, вот и всё.

Но Элли не могла забыть того, что увидела в её глазах. Она поглядела на руки Кейт, в первый раз замечая, какие они чистые и гладкие. На каждом пальце была полоска белой кожи, линия загара, оставленная тяжёлым кольцом. Элли посмотрела на свои собственные руки. Они были в царапках и ожогах, ногти обгрызены до мяса. Ногти у Кейт были безукоризненные. Руки сильные, глаза острые. Каждая частица её была взлелеяна и ухожена.

– Выпрямись, – толком не подумав, велела Элли. Медленно Кейт так и сделала. Теперь, когда она больше не сутулилась, Элли поняла, насколько Кейт высокая. Элли подняла одно из необгоревших платьев и приложила к ней. Оно село бы идеально.

Элли уронила платье на пол.

Кейт смотрела на Элли, не отводя глаз. Губы у неё были маленькие, кончики ушей торчали из-под волос. Глаза впивались в Элли, почти золотые. Смотреть в них было – как смотреть на солнце.

– Ты… ты… – заикаясь, выговорила Элли.

– Да, – сказала Королева. – Это я.

Дневник Лейлы

4762 дня на борту «Возрождения»

Я привязала Вару к креслу, чтобы он опять не сбежал, но он не проснулся до следующего дня.

Я подпихнула ему ко рту кружку воды:

– Пей.

– Где я? – спросил Вару, оглядывая освещённый факелами сад. Ковчег скрипел и стонал.

– Ты на «Возрождении», – сказала я ему. – Это очень, правда очень большой корабль.

Он попытался поднять руки к голове.

– Я сейчас разрежу верёвки, – проговорила я, вставая на колени с ножом в руке. – Но если ты что-нибудь отчебучишь, я выброшу тебя за борт.

Я перерезала верёвки на запястьях Вару, и он схватился за голову.

– Море… оно… повсюду.

– Это всё, что осталось, – произнесла я. – Ничего, кроме моря и ещё раз моря и этого Ковчега. Было три других, но никто не знает, спаслись ли они. Их разделило во время Потопления.

– Потопления?

– Когда моря поднялись, – пояснила я. – Давным-давно, до того, как я родилась, была большая война. И даже вроде больше, чем можно вообразить. Один из богов начал её, но сражались на ней люди. И всё стало так плохо, что положить ей конец можно было, только затопив целый мир.

Вару смотрел на меня и моргал:

– Что такое бог?

Я нахмурилась.

– Ты вправду ничего не помнишь, верно? Божество – это как… – я остановилась, сообразив, что не представляю, как можно описать бога.