– Тогда где же они?

Я потёрла затылок.

– Э, одно божество живёт внутри Карги, и… э… – Я смотрела на Вару, чувствуя вину за то, что сказать ему придётся мне. – Она говорит, что ты другое.

Мальчик молчал целую вечность.

– А что с остальными? – спросил он наконец. Голос его звучал ровно, но руки сжали ручки кресла крепко-крепко. – Где мои братья и сёстры?

– Слушай, всё хорошо, – я старалась говорить поласковей. – Мы с Каргой присмотрим за тобой. Мне плевать, что это ты убил моего кита.

Ковчег заскрипел громче, чем мне когда-либо случалось слышать; море, должно быть, сильно злилось.

– Где они? – вопросил Вару, глаза у него стали большие и яростные.

Я сглотнула.

– Видать, боги считали, что они смогут пережить Потопление, но что-то пошло не так. Мне очень жаль. – Я положила ладонь ему на руку. – Их никого больше нет.

16. Королева

Элли оцепенела. Она как будто отвела на мгновение взгляд от Кейт, а когда взглянула обратно, на её месте оказался оскалившийся волк. Она боялась даже пошевелиться.

– Я… Я не понимаю, – умудрилась вымолвить она. – Почему ты мне не сказала?

Кейт печально улыбнулась:

– Потому что погляди, как ты ведёшь себя. Ты напугана до смерти.

– Ты сказала, что велишь меня казнить, – проговорила Элли.

– И посадила тебя в тюрьму, чтобы мы могли побыть вместе, и сказала, что твоя механическая рука бесполезна, чтобы ты осталась тут подольше. Я же говорила тебе, что мне нельзя доверять.

Элли сделала три глубоких вдоха.

– Ну… так ты казнишь меня теперь?

– Что? – Глаза Кейт ошарашенно округлились. – Я вовсе не собиралась казнить тебя, Элли. Я просто хотела, чтобы ты отнеслась к этому серьёзно.

Эллины кулаки были сжаты так туго, что обгрызенные ногти впивались в ладони.

– Ничего более жестокого я не слышала.

– Я должна выглядеть сильной перед своим двором. И особенно перед Лореном, этим змеюкой. Кстати говоря… – Она бросила взгляд на часы. – Я должна принять их прямо сейчас.

Она дважды хлопнула в ладоши, и двери распахнулись. Восемь горничных в пурпурных платьях вошли в мастерскую.

– Они всё это время были снаружи? – удивилась Элли.

Кейт кивнула.

– Ты удивительно ненаблюдательна для изобретателя, – заметила она, поднимая руки.

Горничные сгрудились вокруг Кейт, стягивая с неё платье через голову, оставив её в одном нижнем белье. Элли отвела глаза, хотя Кейт, кажется, нисколько не смутилась. Горничные одевали её как скрупулёзные кукольники. Одна прошлась пилочкой по левой руке, другая по правой. Одна втирала белую пасту в щёку, другая провела золотую линию по ключицам. Одна наносила янтарного цвета мазь на ожог на запястье, другая на порез на коленке. Ещё две, стоя на стульях, проводили вырезанными из кости расчёсками по её волосам, распрямляя их, пока они не сделались сияющим полотном темноты. Элли осознала, насколько же высокой была Кейт.

– Ох, и возвращаясь к теме жестокости, – заговорила Кейт, – ты же не собиралась оставить того мальчика заточённым под кроватью на весь день?

– Сиф! – Элли сделала шаг назад.