Резко хрустнула рвущаяся бумага, и Кейт опустила взгляд на карту, теперь из двух половинок.

– Пойдём, нам тоже надо немного вздремнуть, – Элли дотронулась до руки Кейт. – Силы нам понадобятся.

– Да, кстати, – Кейт подняла лежавшую у её ног полотняную торбу. – Принесла тебе чтение на сон грядущий. Я встречусь с вами в три часа у входа в шахту Келлермана.

Они обнялись на прощание, а затем Элли полезла по ветке, ведущей в их спальню. Сиф уже тихонько похрапывал, когда она легла в кровать. Элли повернулась на бок, чтобы посмотреть на него – оставалось только надеяться, что он спит без снов, – а потом зажгла свечу и открыла торбу, которую отдала ей Кейт.

Внутри была стопка желтоватых бумаг, перевязанная бечёвкой и убранная в кожаную папку. Элли прочла первую страницу.

Дневник Лейлы. Ужасные времена на ужасном корабле.Дневник Лейлы

4807 дней на борту «Возрождения»

Ночами Карга отправляется на долгую прогулку, обходя Ковчег, и как только мерное дыхание Вару наполнило сад, я прокралась следом за ней. Я нашла её одну на Небесной палубе – крохотная сухонькая фигурка под громадной белой луной.

– Ты лжёшь ему, – сказала я. – Ты прекрасно знаешь, кто сломал его разум. И вдобавок ты знаешь, как он может починить его.

Карга взглянула на меня через плечо:

– Ты намного умнее, чем может показаться, дитя.

– Ты должна ему сказать.

– Он не готов, – отрезала Карга. – Его необходимо возлелеять и возлюбить, иначе правда сломит его.

– О чём ты говоришь?

Карга скользнула взглядом по бесконечному безмятежному морю.

– Этот мальчик умирал тысячу раз и ещё тысячу раз умрёт. Он бог. Но даже у богов есть душа, и даже душа оных может быть сломлена. Душа его должна обрести исцеление прежде разума.

У меня голова разболелась от её слов.

– Но как он может исцелить свой разум?

– Вспомнив правду.

– Но ты сказала, что правда сломит его!

– Сказала.

Я зарычала от безысходности.

– Ты просто невыносима. Ты не можешь хоть раз ответить как нормальный человек? Кто сломал его разум?

Карга изучающе посмотрела на меня.

– Если он тебе хоть немного дорог, ты должна пообещать не говорить ему.

Я скрипнула зубами.

– Обещаю.

Карга снова взглянула на океан.

– Он сам изломал собственный разум.

– Зачем ему это делать?

– Чтобы забыть правду.

Я схватила её сморщенное запястье и развернула лицом к себе.

– И какова эта правда? – рявкнула я.

Карга долго-долго всматривалась в моё лицо, а затем провела пальцем по моим волосам.

– Война была невыносима для него. Слишком много страданий, слишком много смертей. Каким-то образом Враг сумел обмануть его, и он потерял власть над своими силами.

Морщина пролегла по её лбу.

– Он вызвал Потопление.

26. Потопление

Элли захлопнула книгу.

Сердцебиение грохало в барабанные перепонки. Она прижала руку к груди и сделала три глубоких вдоха.

Это был Сиф.

Элли поднялась с кровати как кукла. Обрывки лунного света рябили лицо Сифа, грудь его мягко поднималась и опускалась в едином ритме с нахлёстом волн на берег. Стены крохотной комнаты давили на Элли, и ей неодолимо захотелось выйти на воздух. Она натянула своё пальто и башмаки, схватила трость и заковыляла вниз по ступеням, вон из «Гнусного дуба».