С учётом похмелья, замёрзших окон и январской стужи за ними, песня показалась депутату Госдумы А.Б. особенно неуместной. У пожилой домработницы, Оль-Гавриловны была дурная привычка включать приёмник по утрам во время уборки. Никакие уговоры не помогали, а штрафовать упрямую тётку А.Б. боялся — она как никто умела варить кофе, печь пироги, гладить рубашки и приносить аспирин точно через минуту после того, как хозяин продирал очи. Вчерашнее приключение отозвалось лёгкой простудой, в носу хлюпало, виски ломило. Хорошо, Маняша уже убралась — взяла денежку на такси и благоразумно свалила в девятом часу утра.

Хрусткой корочкой булочки А.Б. подобрал с тарелки последние капли яичного желтка. Горячий кофе он любил оставлять на десерт. Песня кончилась. Оль-Гавриловна бесшумно промелькнула по кухне, заменила пепельницу свежей и чуть приоткрыла форточку. Неожиданно вкусный воздух, ворвавшийся в кухню, показался А.Б. почти весенним. Депутат улыбнулся — какая-то неуловимая мелочь вдруг подняла ему настроение, разгорячила кровь. Медленно, смакуя каждый глоток, А.Б. выпил свой «большой двойной», промокнул рот салфеткой и поднялся — его ждали на дневном заседании. Навязчивая мелодия вертелась на языке. Насвистывая А.Б. оделся, уложил попышней золотистые волосы, ткнул на кнопку мобильного, чтобы Петя успел подогнать машину.

По лестнице депутат спустился пешком — зарядка при сидячей работе не помешает. Незнакомая девушка остановила его в парадном, у самого выхода. От неожиданности А.Б. чуть не принял её за киллершу, но по болезненно острому взгляду тут же понял — просительница. Этой худенькой, стриженой, кареглазой… нет не девушке, женщине чуть за сорок, что-то очень сильно было от него нужно.

— Пять минут. Только пять минут вашего времени — посмотрите материалы, выслушайте и постарайтесь понять.

Тонкие пальцы женщины чуть дрожали, она сжимала большую папку, держа её перед собой, как щит. Острый профиль незнакомки показался А.Б. удивительно милым, невыплаканные слёзы в глазах тронули.

— У вас есть пятнадцать минут, мадемуазель, — улыбнулся он, — пока мы с вами едем до центра, расскажете ваше дело.

Женщина деловито кивнула и шагнула из подъезда, открыв депутату дверь. Плечистый, похожий на буйвола Петя уже стоял около «БМВ». Он прищурился на незнакомку, но А.Б. махнул рукой:

— Это со мной. Трогай.

Женщина спокойно опустилась на заднее сиденье, подобрала ноги, устраиваясь поудобнее. Машина фыркнула и мягко тронулась с места. А.Б. помолчал с полминуты, слушая частое дыхание незнакомки, потом включил кондиционер, деликатно высморкался в платочек, и посмотрел на спутницу. Она протянула ему пухлый фотоальбом:

— Посмотрите, пожалуйста.

Любопытный А.Б. тут же открыл первую страницу. Там была фотография очень серьёзной девочки лет пяти, с аккуратно подстриженной светлой чёлкой. На второй странице оказался пухлощёкий малыш с розовым зайцем, на третьей смуглая кокетка в платочке, на четвёртой — хитрющий остроносый карапуз, на пятой полный юноша за ноутбуком, на шестой абсолютно лысый подросток с запёкшимися губами. Ровным голосом женщина называла имена: Лиза, Коля, Андрей…

— Все эти дети больны. Тяжело. Практически неизлечимо. Вот её, — палец женщины упёрся в фотографию круглоголовой девчушки, — врачи приговорили к смерти два с небольшим года назад. Рак крови, лечению не поддаётся. Мать рискнула попробовать пересадку костного мозга, случилось чудо, но из больницы девочка ещё несколько лет не выйдет. Этот крепыш выкарабкался, уже год как с отцом, дома. А вот эта красавица умерла осенью… она мечтала пойти в первый класс и успела отучиться неделю.

Девочка как девочка — румянец, ресницы, бант, пышное платьице.