|
Время от времени он ненадолго останавливался, чтобы насмешливо фыркнуть насчёт встреченных витрин. Ничтожества, все до единого. Как тот хозяйственный магазин, «От берега к берегу», вон там – выставляет напоказ пыльные инструменты и садовые принадлежности, настолько старые, словно их сделали в доиндустриальную эпоху. Ну ясно же, ну совершенно ясно, что магазина с приличным софтом ближе, чем за триста миль, не найти! Не говоря уж о багелях – нужно пересечь минимум две границы штатов, прежде чем встретишь кого-нибудь, знающего значение этого проклятого слова. Он резко остановился перед строгим белым зданием в викторианском стиле. Должно быть, это оно – пусть и похоже больше на старый дом, чем на почту. Большой американский флаг, повисший на крыльце, и табличка «Стормхавэн, МЕ 04564» на лужайке перед фасадом – намёк очевиден. Распахнув стеклянную дверь, Вопнер понял, что это и правда дом: сама почта заняла помещение в передней части, но сильный запах кухни выдал домашний очаг, что спрятался в глубине. Керри осмотрел небольшое помещение, покачав головой при виде рядов древних почтовых ящиков и плакатов «Разыскивается» десятилетней давности. Потом его взгляд упал на большую деревянную стойку, на которой значилось: «РОЗА ПАУНДКУК, НАЧАЛЬНИЦА ПОЧТЫ». И, за дальним краем стойки восседала она сама – седая голова склонилась над вышивкой в виде четырёхмачтовой шхуны. Вопрен с удивлением обнаружил, что очереди нет и в помине – что он, фактически, единственный клиент. – Звиняйте, – сказал Керри, приблизившись к стойке. – Это же почта, правильно? – Да, правильно, – ответила Роза, затягивая последний стежок и откладывая пяльца на ручку кресла, прежде чем поднять взгляд. Увидев Вопнера, она заметно вздрогнула. – О, госпо… – сказала было она, непроизвольно поднося руку к подбородку, словно опасаясь, что всклокоченная бородка программиста – явление заразное. – Это хорошо, потому что я жду важной посылки с курьером, понимаете? – пояснил Вопнер, искоса глядя на неё через стойку. – Кареты возят посылки в эти места, ведь правда? – О! – повторила Роза Паундкук, поднимаясь с кресла-качалки и сбивая пяльцы набекрень. – У вас есть имя, то есть, хотела сказать, будьте добры, пожалуйста, скажите, как вас зовут? Вопнер издал короткий носовой смешок. – Есть – Вопнер. Керри Вопнер. – Вопнер? – переспросила она и стала рыться в картотеке среди жёлтых бланков. – У-о-п-п-… – Нет, нет. Вопнер. Не у. С одной п, – раздражённо откликнулся он. – Ясно, – ответила Роза. К тому времени, как она нашла нужный бланк, краска с её лица сошла. – Подождите минутку, – сказала начальница почты и, бросив ещё один ошарашенный взгляд на программиста, скрылась за задней дверью. Вопнер прислонился спиной к стойке и снова засвистел. Стеклянная дверь протестующе скрипнула. Подняв взгляд, программист увидел высокого тощего мужчину, осторожно закрывающего её за собой. Мужчина повернулся, и его вид моментально напомнил Вопнеру Авраама Линкольна: сухопарый, с ввалившимися глазами, гибкий. Из-под простого чёрного костюма торчал церковный воротничок, а в руке он сжимал небольшую пачку писем. Вопнер моментально отвёл глаза в сторону, но – увы – слишком поздно: взгляды успели встретиться, и он с тревогой понял, что человек уже направляется к нему. Вопнер никогда не встречался со священниками, тем более не разговаривал с ними – и не имел ни малейшего намерения начинать сейчас. Он торопливо зарылся в стопку почтовых каталогов рядом и принялся внимательно читать о новой серии лоскутных одеял амишей[32]. |
