— Сколько вопросов без ответов, — прошептала Юджиния.

— Вот именно. — Голос Фенеллы окреп, стал пронзительным. — Я боялась, что из-за картины вы тоже начнете задавать их в слишком большом количестве.

Юджиния тихонько присвистнула.

— Другими словами, вы пытались убить Ронду из-за того, что она необдуманно продемонстрировала вашу уязвимость.

— Бедная маленькая шлюшка, подстилка Дэвентри. У меня не было особого желания ее убивать. Честно говоря, мне наплевать, умрет она или останется жить. Она ничего не знает. Я просто следила за ней, чтобы понять, что у нее на уме.

— А когда она выбежала из ресторана через заднюю дверь, вы уже ее поджидали?

— Я воспользовалась удобным моментом, хорошенько треснув ее по голове обломком доски, чего она и заслужила.

Юджиния с изумлением глядела на хозяйку магазина.

— Вы ненавидели Ронду, — сказала она после небольшой паузы. — Не только за то, что она заставила вас нервничать и бояться, отдав на продажу картину Нелли, но еще и потому, что она была любовницей Дэвентри.

— Пять лет назад этот ублюдок дал мне отставку из-за каких-то дур вроде Ронды Прайс, — хрипло произнесла Фенелла.

— Почему?

— Да потому что испугался меня. — В словах Фенеллы прозвучало злобное удовлетворение. — Он знал, как я талантлива, мой талант был слишком велик для него, слишком ярок и неординарен. Он знал, что ему не удастся высосать из меня все лучшее, и в глубине души боялся, что я его уничтожу.

Юджиния взглянула на ужасное нечто из стекла и металла, которое еще держала в руках, и ей показалось, что она понимает, отчего Дэвентри привел в замешательство художественный талант Фенеллы. Затем она снова подняла глаза на хозяйку «Полуночной галереи».

— И когда он вас бросил, вы поклялись ему отплатить?

— О да, я поклялась себе, что рассчитаюсь с ним.

— Один вопрос. Почему вы ждали пять лет?

Фенелла издала нервный, пискливый смешок.

— Мне потребовалось время, чтобы придумать способ расправы, который обещал мне истинное удовлетворение. Я ведь художница. Уничтожение Адама Дэвентри должно было стать в своем роде шедевром.

— У вас ушло пять лет на разработку гениального плана, состоявшего в том, чтобы столкнуть Дэвентри с лестницы? Не обижайтесь, но для человека творческого это далеко не шедевр.

— Я не собиралась убивать его в тот вечер, — бросила Фенелла. — Мы поссорились, я очень рассердилась и толкнула его, очень сильно толкнула. К этому времени он успел накачаться своими наркотиками и потому потерял равновесие и упал. Но его убийство не входило в мои планы.

— Ясно.

— Зачем мне было его убивать, если он и так дорого расплачивался за свое преступление?

— И каким же образом? — Юджиния сделала несколько шагов, попав в луч света.

— Я его шантажировала.

— По-моему, Дэвентри никого не боялся до такой степени, чтобы уступить шантажу. Он бы рассмеялся вам в лицо.

— Нет, он не рассмеялся, — гордо заявила Фенелла. — Он предпочел мне платить, лишь бы я его не трогала.

— Ваш рассказ впечатляет. Что же вы такое о нем знали?

— В течение пяти долгих лет я внимательно следила за каждым его шагом. Он был чересчур самоуверен, ему даже в голову не приходило, что я могу наблюдать за ним, дожидаясь своего часа.