Юджиния затаила дыхание. Кажется, она знает, что скажет дальше хозяйка «Полуночной галереи», но сейчас не время это демонстрировать. Самодовольство, любовь к театральным эффектам были в данный момент единственным слабым местом Фенеллы, и не стоило лишать ее удовольствия.

— Ну ладно, считайте, я клюнула, — сказала Юджиния, понимая, что в сложившейся ситуации ей остается лишь одно — попытаться выиграть время. — И в чем же очень серьезная ошибка Дэвентри?

— Несколько месяцев назад, заинтересовавшись старинным стеклом, он начал изучать подпольный рынок произведений искусства. Контакты с людьми, снабжавшими его наркотиками, помогли ему выйти на дельцов, способных раздобыть опасные, чрезвычайно дорогостоящие экспонаты.

— Например?

— В данном случае я имею в виду очень старинный предмет, известный как кубок Аида.

Юджиния тихонько ахнула.

— Вы разбираетесь в стекле, мисс Юджиния Свифт, — засмеялась Фенелла. — Более того, вы эксперт. Разумеется, вам известны легенды, связанные с этим кубком.

— Да, я слышала некоторые из них.

— Из-за кубка гибли люди. Дэвентри предупредили, что прежний владелец без колебаний пойдет на убийство, чтобы его вернуть. Поэтому никто не должен знать, что кубок у него. Разумеется, знали очень немногие, и одной из них была я. Но Дэвентри об этом не подозревал.

— До тех пор, пока вы не начали его шантажировать.

— Видели бы вы его физиономию, когда я переехала на остров и открыла тут галерею. — Фенелла мерзко захихикала. — Я сказала ему, что информация о том, кто является новым владельцем кубка Аида, содержится в письме, которое немедленно попадет к кому следует, если со мной что-нибудь случится. Конечно, это была ложь.

— Значит, письма не существует?

— Как я могла доверить постороннему такие сведения? — удивилась Фенелла, глядя на Юджинию, как на умственно отсталую. — Но Дэвентри поверил.

— И согласился заплатить вам за молчание?

— О нет, он испробовал все, чтобы этого избежать, — с презрением процедила Фенелла. — Предложил мне начать все сначала, говорил, что я — самая талантливая художница из всех, кого ему доводилось встречать. Идиот в самом деле полагал, что ему удастся меня соблазнить.

— Но вы таки заставили его заплатить.

— Да, заставила. — Фенелла уже не говорила, а злобно шипела. — Я вытянула из него сотни тысяч долларов.

— И это продолжалось до тех пор, пока вы не поссорились на верхней площадке лестницы.

— Ирония судьбы, если хотите.

— Что вы имеете в виду? — не поняла Юджиния.

— Он как-то сказал мне, что в художницах его привлекает их темперамент, непредсказуемость, ему нравятся взрывные женщины. Он, видите ли, обожал наблюдать их в гневе, это его возбуждало.

— И в конце концов погиб из-за того, что вы слишком разозлились.

— Да, — шепотом произнесла Фенелла. — А теперь вы тоже должны умереть.

Юджиния поняла, что должна сию минуту найти способ отвлечь хозяйку магазина от ее намерений. Она вспомнила слезы Джейкоба Хаустона, узнавшего о собственноручном уничтожении своего творения.

— Знаете, Фенелла, вы действительно талантливы. — Юджиния шагнула в луч света, чтобы та увидела у нее в руках скульптуру. — Жаль только, что вы можете создавать лишь ужасные вещи.