В стоимостную карту включалась практически вся информация по конкретной модели, разбитая по соответствующим группам: стоимость материала, который пошел на стельки, на кожу, на шелковистый фай, тик и начес, подкладку, кант, эластичные вставки, нитки, гвозди, цемент, кожаные стержни, стальные стержни, оторочку, каблуки, рельефное тиснение, шнурки, резинки, чистящие средства, упаковочные коробки, пряжки, украшения, — короче, это и еще многое другое, что в конечном счете определяло розничную цену на пару обуви.

Да разве Манелли хоть что-то понимает во всем этом? Если даже Гриффу и Давыдову для правильной оценки приходилось объединять их индивидуальные знания фабричного производства, сопоставлять графики, схемы и расчеты, то как сможет Манелли, человек новый в финансовой службе фабрики, с достаточной степенью эффективности проверить правильность их расчетов?

Например, как он сможет установить, соответствует ли действительности цена на стельки размером в семнадцать центов? Да откуда ему знать такие подробности? Давыдов знал, сколько кожи пойдет на такие стельки; Грифф знал стоимость этой кожи. Вместе они получали искомый результат. Так что же будет одобрять или не одобрять Манелли?

Что и говорить, идея была фантастическая, и сейчас, когда чувство облегчения от того, что ему удалось избежать увольнения, улетучилось, в сознании Гриффа остались лишь горечь от глупости этого распоряжения и осознание неизбежных задержек в работе, которые оно вызовет. Если Манелли, скажем, не сможет по какой-то причине просмотреть карты сразу же по их поступлении к нему — что тогда случится? Отдел Гриффа задержит определение цены, а это, в свою очередь, затормозит производство. Сплошная глупистика.

Заметив выражение лица Гриффа, Мардж сразу же подошла к нему.

— Что случилось, Грифф?

— Не то, что мы думали. Манелли хочет просматривать все наши стоимостные карты перед их окончательным утверждением.

Мардж с трудом перевела дыхание.

— Слава Богу.

Сидя за своим письменным столом, Аарон с подозрением посмотрел на них:

— Эй, ребята, что это с вами такое происходит? С понедельника вы…

— А ты помалкивай, — сказала Мардж и обратилась к Гриффу: — Ты раздражен?

— Разумеется, раздражен. Да что этот идиот знает о ценообразовании?

— Он хочет проверять все стоимостные карты? — спросил Аарон.

— Да.

Аарон склонил голову набок:

— Странно.

— Странно? Я бы сказал, идиотично.

— Знаешь что, — сказала Мардж, — делай, как он говорит. Возможно, это ненадолго.

Все еще встревоженный, Грифф вздохнул:

— А что мне еще остается делать?

Итак, в соответствии с распоряжением Манелли в конце пятницы он принес ему первую порцию стоимостных карт, по-прежнему считая эту меру и странной и идиотской, но ни разу не допуская мысли о том, что это лишь прелюдия к внезапно объявленной войне.

В понедельник отдаленная артиллерийская канонада стала слышна чуть громче.

В десять часов из «Крайслера» позвонил Эд Познанский. Мардж ответила и передала трубку Аарону — звонок предназначался ему. Аарон взял трубку своего параллельного аппарата, обменялся со звонящим традиционными сердечными приветствиями, после чего принялся слушать, изредка вставляя «угу» или «да, понимаю». Завершая разговор, он сказал:

— Хорошо, Эд, завтра увидимся, — и повесил трубку.

— Что там такое? — спросил Грифф.

— Большой переполох в «Крайслере», — ответил Аарон. — Один из конкурирующих домов моделей выставил на последней «Неделе гильдии» новую модель туфель на шпильках, и в «Крайслере» уверены в том, что они опередили нас.