— И пусть старшие пришлют фамилии всех женщин с номерами их обуви. Нам это надо срочно, Джо, и, пожалуйста, будьте порешительнее, когда разговариваете по телефону. Мы не хотим, чтобы воровка успела припрятать эти туфли. Мы хотим, чтобы она подумала, будто сможет получить еще одну пару. Вот тут-то мы ее и подловим!

В упаковочном и экспедиторском цехах нашлись три женщины с размером 7А. Макуэйд распорядился, чтобы принесли пару модели «Вспышка»! после чего приказал контролерам пригласить этих женщин в офис Манелли. При этом он попросил и того и другого присутствовать при беседе. Гриффу последняя идея пришлась явно не по душе. Он мрачно взирал на все эти приготовления Макуэйда, пытаясь вникнуть в суть их коварства. Ему было известно, что размер ноги каждой работающей на фабрике женщины указан в ее личной карточке — подобная практика позволяла в любой момент подогнать модель под соответствующий размер, — но он предпочел умолчать об этом, не желая становиться соучастником затеваемого действа. Макуэйд же, похоже, чувствовал себя, что называется, на коне, словно ему предстоял визит на великосветский раут. Судя по всему, этот человек обожал пикули, пряности, горчицу и острые сорта кетчупа. Он просто купался в своей радости, и это придавало некоторую фальшь серьезности предстоящей процедуры.

Когда все три женщины подошли к дверям офиса и уселись в коридоре, он попросил Кару пригласить первую. Гриф и Манелли расположились на диване справа от стола хозяина кабинета. Сам же Макуэйд уселся за его стол и продолжал ослепительно улыбаться вплоть до того момента, когда распахнулась дверь.

И тогда в нем произошла внезапная перемена. С него словно слетела какая-то маска, или, наоборот, он мгновенно нацепил ее. Вся его внешность разительно преобразилась. Несколько секунд назад он сидел за столом Манелли развалясь, вытянув свои длинные ноги и безмятежно улыбаясь. Как только начала поворачиваться дверная ручка, он сразу же подобрал ноги и занял строго вертикальную позу. Один лишь разворот плеч свидетельствовал о максимальном внимании, шея напряглась, белесые брови сошлись крутым гребнем, тогда как тонкие губы, напротив, вытянулись в струнку. А на серые глаза словно опустилась пелена — они стали какими-то затуманенными, мутными. Во всем его облике появилось нечто пугающее, почти маниакальное, и Грифф ощутил неприятный холодок страха, пробежавший по спине.

Женщина стояла в дверях. Лет под пятьдесят, как показалось Гриффу, маленькая, блондинистая, с передним золотым зубом. Она была определенно напугана, хотя и пыталась робко улыбаться. Улыбка, правда, казалась какой-то вымученной. Она застыла в дверном проеме.

— Проходите, — резко проговорил Макуэйд.

Женщина вошла. Будь мужчиной, она наверняка обратила бы внимание на интонации его голоса. Но она оставалась женщиной и потому лишь нервно сучила руками и переминалась с ноги на ногу.

— Как вас зовут? — жестко спросил Макуэйд.

— Марта Голдстейн, — ответила женщина.

— Где вы работаете?

— В экспедиторском цеху.

Макуэйд потянул на себя верхний ящик стола Манелли и, достав оттуда красную туфлю, быстро поставил ее на стол.

— Вам когда-нибудь приходилось видеть подобную обувь?

Марта Голдстейн уставилась на туфлю. Прежде чем с ее губ слетели первые слова, она уже начала кивать:

— Пожалуй, что так, сэр.

— А конкретнее — да или нет? — спросил Макуэйд, повышая голос.

— Да, сэр.

— Вы выносили домой с фабрики такую обувь?

Женщина вытаращилась на него. Она неотрывно смотрела на Макуэйда, губы ее слегка подрагивали. Грифф готов был залезть под стол от стыда — эта женщина годилась Макуэйду в матери, а он вытворял с ней такое…

— Так да или нет?! — заорал Макуэйд.