— Нет, сэр, я никогда…

— А вам известно про наказание за умышленную ложь?

— Сэр, сэр, я никогда…

— Вы унесли с собой пару этой обуви или нет?

— Нет, сэр, я этого не делала. Клянусь вам, сэр. Никогда в жизни я ничего не крала. У «Джулиена Кана» я уже шестнадцать лет, и спросите мистера Хенгмана, положила ли я хоть раз руку на что-то, что не принадлежит мне. Я хорошая работница, сэр, и никому не создавала проблем. Я никогда не брала ничего такого, что не принадлежит мне, сэр, спросите мистера Хенгмана, ну, позвоните ему, спросите сами, он вам скажет…

— Ладно, можете идти, — сказал Макуэйд. — Грифф, проследите, чтобы она не вступала в переговоры с теми женщинами, которые ждут в коридоре. Хорошо, спасибо вам.

Грифф неохотно поднялся. Ему не хотелось быть частью инквизиторского допроса Макуэйда; не хотелось и того, чтобы эта женщина расценила его как сообщника в этом моральном побоище. Он проводил ее до двери, открыл, после чего прошел мимо Кары, ощущая глубокий стыд. Ему хотелось сказать этой женщине что-то такое, что позволило бы сбросить с души это бремя стыда, и убедить ее в том, что сам он не имеет ко всему происходящему никакого отношения. Но никаких фраз на ум не приходило. Проводив женщину к выходу, он услышал слова Макуэйда:

— Грифф, пригласите, пожалуйста, следующую.

Грифф постарался не встречаться взглядом с пуэрториканкой, сидевшей на стуле рядом с дверью в кабинет Манелли.

— Пожалуйста, пройдите, — вежливо проговорил он.

Девушка встала. Она была совсем юной, и сейчас ее лицо побелело от страха.

Грифф проводил девушку в кабинет, прикрыл за ней дверь и уселся рядом с Манелли. Ему хотелось как можно скорее бежать из этого места, но вместе с тем было и интересно, словно Макуэйд зловещим образом гипнотизировал его, не позволяя отдалиться от себя. И он не мог избавиться от этого чувства. Повернув взгляд в сторону стола, он увидел, что Макуэйд снова извлек ту же туфлю.

Несколько секунд Макуэйд безмолвно вглядывался в лицо девушки. Бедняжку определенно била дрожь. Она была отнюдь не дурнушка — ладная фигурка с хорошо очерченными небольшими грудями, четко проступавшими из-под рабочего халата. И ножки тоже хороши, будь они чуть пополнее. На правой ноге был небольшой шрам, как от ожога, и именно он привлек пристальное внимание Макуэйда. Он оценивающе оглядел девушку, пройдясь с головы до ног, потом всмотрелся в лицо, снова рассмотрел фигуру. Сейчас он походил на покупателя рабынь на базарной площади. Казалось, что он мысленно раздевает ее. Девушка взметнула руки, прикрывая ладонями свои маленькие груди, но потом резко опустила их.

На сей раз Макуэйд решил изменить тактику.

— Скажите, мисс, вы понимаете, зачем вас сюда пригласили? — Голос его прозвучал низко, гулко, ударил, подобно киянке с резиновым набалдашником.

— Нет, нет, я не понимаю… сэр.

— Как вас зовут, мисс?

— Мария Тереза Диаз.

— Мария, это вы украли пару обуви? — мягко спросил Макуэйд.

Та сморгнула.

— Ну признавайтесь же, украли? — продолжал гипнотизировать ее своим взглядом Макуэйд. — Украли у компании пару туфель? А где вы работаете, Мария?

— В упаковочном. — Губы ее дрожали, она едва могла говорить. Гриффу показалось, что она вот-вот рухнет без сознания на ковер. Он напрягся, готовый в любой момент поддержать ее, если это произойдет.

— И именно там вы похитили эти туфли? Это так, Мария? Вы украли туфли из упаковочного цеха, не так ли? Было это, Мария? — Словно в продолжение своей тягучей, грохочущей речи, он извлек из ящика стола ту самую туфлю модели «Вспышка» и бросил ее на стол.