Провозглашая патриотизм приоритетом национальной политики, властьдержащие отправили в забвение «Молодую гвардию» А. Фадеева, «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, рассказы «Морская душа» Л. Соболева, «Горячий снег» Ю. Бондарева, «Блокаду» Н. Чаковского. Если герои этих произведений не могут служить для молодежи примером патриотизма, то тогда кто? Недотепа Чонкин, штрафники, судя по некоторым публикациям, обеспечившие Победу, безымянные герои-одиночки, побеждающие вопреки здравому смыслу? Недавно на канале «Кто есть кто» с изумлением увидел передачу об изменнике Власове, его армии и ближайших подвижниках. Авторы пока робко, почти незаметно, но с удивительным постоянством подталкивают зрителей к мысли об отсутствии у них других способов борьбы с ненавистным им сталинизмом.

В начале 60-х годов в авангард этой борьбы выдвинулся А. Солженицын, ставший впоследствии за развитие этой темы лауреатом Нобелевской премии. Его рассказ «Один день Ивана Денисовича» в читательской среде вызвал большой интерес. В то время я уже был учащимся машиностроительного техникума. Более 2-х месяцев пришлось стоять в очереди в библиотеке, чтобы ознакомиться с этим произведением. Особого восторга не испытал. И не я один. Как теперь понимаю, многих оно притягивало как источник информации о местах не столь отдаленных. Не случайно через небольшой промежуток времени об Иване Денисовиче стали забывать, после возвращения на родину редко вспоминают о самом Солженицыне. Его труд «Как нам обустроить Россию» оказался невостребованным, в школьной программе вершиной творчества принято считать «Матренин двор» — о горемычной судьбе крестьянки, людской корысти, трудностях деревенской жизни.

В каких бы мрачных тонах не отражали злопыхатели советскую действительность, страна крепла, жизненный уровень населения неуклонно повышался. В год прорыва человека в космос состоялся XXII съезд КПСС. Главный его программный тезис — нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, завораживал. Мы, подростки, все пытались представить себе как на смену ручному труду придут механизмы, спрогнозировать личные запросы, которые будут удовлетворяться повсеместно. Ныне коммунизм преподносится как очередная утопия. Однако от многих своих сверстников и людей постарше всё чаще слышу: «А ведь мы, хотя и ненадолго, но пожили при коммунизме. Была уверенность в завтрашнем дне, были спокойны за будущее детей, свою старость. Что для человека важнее?».

На смену тому поколению пришло другое. Ему всё активнее внушается мысль об ответственности СССР за подавление инакомыслия в 1956 году в Венгрии, в 1968 году в Чехословакии, участие с 1979 года в гражданской войне в Афганистане. И если зарубежных авторов этих утверждений движет стремление отвести, вопреки реалиям, от себя обвинения в нагнетании напряженности в различных точках земного шара, в угоду трансатлантическим компаниям построить однополярный мир, то какие цели преследуют доморощенные критики советского периода нашей истории? Их не смущает, что наши противники в защиту своих геополитических интересов могут позволить себе всё (расчленить Югославию, разрушить Ирак, Ливию, Сирию, поощрять перевороты в ряде стран), Россия — только то, что делает её слабее и беззащитнее.