Они не замечали старателей и торговцев, которые останавливались, привлеченные необычным зрелищем. Они не слышали одобрительных аплодисментов и восторженного свиста. Они словно были наедине в своей комнате.

Беркли уткнулась лицом в плечо Грея и провела пальцами по его чуть припухшим губам. Он опустил ее на землю и вновь прижал к себе, но Беркли до сих пор чувствовала на своих губах поцелуй мужа.

— Это ничего не меняет, — сказал Грей.

— Знаю. — Беркли просияла. Ее глаза лучились светом. — Знаю.

Грей нахмурился:

— Я по-прежнему сердит на тебя.

— Да. — Улыбка Беркли ничуть не померкла. — Но это ничего не меняет. Ты любишь меня так же сильно, как раньше. Я только что это поняла.

— Давно пора. — Грей схватил Беркли за руку и повел за собой, подхватив на ходу упавшую шляпку.

Андерсон Шоу стоял у окна своего номера. Проводив взглядом Грея и Беркли, он повернулся к Гаррету:

— Я заключил более удачную сделку, чем вы. Гаррет пожал плечами и небрежно откинулся в мягком кресле.

— Я получил то, что хотел.

— Уверены?

— Что вы имеете в виду? Думаете, мне подсунули подделку? — Гаррет выпрямился.

— Нет, я лишь хотел узнать, уверены ли вы.

— Разумеется, уверен. Ошибиться невозможно. Другой такой нет на свете.

Андерсон промолчал, зная, что существуют еще две такие же серьги.

Как только они вернулись в свои комнаты, Беркли отправилась в гардеробную.

— Только не думай спрятаться там от меня! — крикнул Грей.

Он сидел за столом в библиотеке и разливал чай, принесенный Энни. В чашку Беркли он добавил щедрую порцию меда. Как только она впорхнула в комнату, он подал ей чай. Беркли сняла плащ и шляпку; перчатки и сумочка также остались в гардеробной. Грей посмотрел на ее руки.

— Вы должны вернуть мне некий предмет, мадам, — сказал он.

Беркли потянулась к чашке, но Грей отодвинул ее в сторону. Беркли нахмурилась.

— Где мой нож? — спросил Грей. Беркли покраснела.

— Мог бы упомянуть о нем раньше. Мне не пришлось бы прятать его под шкаф.

— Зачем ты это сделала?

— Чтобы ты подумал, будто бы нож завалился туда, выпав из твоего сапога.

— Будь добра, верни его мне.

— Что ж, если он нужен тебе… — Беркли вздохнула и минуту спустя принесла нож, получив взамен чашку чаю.

Грей вложил клинок в ножны, прикрепленные к внутренней стороне голенища. Уголком глаза он заметил, что Беркли испуганно наблюдает за ним.

— А тебе не пришло на ум, что у меня есть второй?

— Предполагала. И даже огорчилась, не найдя его. Будь у меня такая возможность, я взяла бы запасной.

Грей указал на кресло.

— Сядь, Беркли.

Она села. Все очень напоминало самый первый разговор, состоявшийся между ними в этой комнате. И в тот раз ей не удалось блеснуть перед Греем умом.

— Я знаю, ты считаешь, что я поступила неразумно…

— Именно так. Но я понимаю и то, как трудно вести себя разумно, если тебя одолевает страх. Мне очень жаль, что ты не поделилась со мной своими опасениями, но я не виню тебя за это. Только минувшей ночью я понял, что по-настоящему ты боишься только одного — потерять меня.