— Поняла.

Грей изумленно смотрел на нее, и на сей раз Беркли не отвела взгляда.

— Да, — шепнула она, увидев, как Грей наклоняется к ней. — Я все понимаю.

Грей прикоснулся губами к ее рту, мягкому, податливому. Беркли ответила, сначала робко, потом более нетерпеливо. Она положила руки на грудь Грея, стискивая пальцами ткань его сорочки, потом чуть приподнялась и теснее прильнула к нему. Их губы на мгновение отделились друг от друга, после чего Беркли сама потянулась к его рту. Наслаждение, охватившее девушку, передалось Грею.

Его руки сомкнулись на ее талии. Прижав Беркли к себе, он ласкал ее спину. Легкое движение тел — и они начали медленно опускаться на кровать. Положив ладони на плечи Грея, Беркли улеглась на спину и увлекла его за собой. От сладостной тяжести его тела у Беркли перехватило дыхание. Ее губы раздвинулись.

Грей только и ждал этого. Он провел языком по ее верхней губе и осторожно прикусил нижнюю. Влажный кончик языка Грея требовательно затрепетал, вторгаясь между губ Беркли, и наконец проложил себе путь, дразня и лаская ее рот. Она отвечала ему, но не просто повторяла то, что делал Грей: не дразнила, не соблазняла, не пробовала на вкус, а наслаждалась. Беркли испытывала неведомые для себя ощущения, которые оказались внове и для него.

Еще ни разу Грей Джейнуэй не встречал таких женщин, как Беркли Шоу.

Он оторвался от девушки, бурно дыша, взял ее лицо в ладони и внимательно всмотрелся в него. Грей чуть приподнялся, и свет сиротливого огонька лампы блеснул на ее коже. Глаза Беркли расширились, губы увлажнились и чуть припухли.

— Ты понимаешь, что будет дальше?

— Да, — шепнула она. — Понимаю. И понимала с самого начала.

Несколько мгновений Грей молча смотрел на нее, потом почувствовал, как тело девушки приподнимается, мягко изгибаясь в инстинктивном движении. Ее грудь прижималась к груди Грея, бедра — к его бедрам, и от этого прикосновения он невольно застонал.

— Беркли… — Он снова припал ртом к губам Беркли. Она закрыла глаза, теряя власть над собой, но эта утрата обостряла все прочие чувства. Беркли слышала звук, с которым их влажные разгоряченные губы то отдалялись друг от друга, то соединялись вновь, но каждый раз по-новому. Их тела находились в непрерывном движении; простыни шуршали, а ножки кровати поскрипывали. Ночная рубашка Беркли скользила по ее плечам со звуком, напоминавшим легкий шепот.

Беркли запустила руки под сорочку Грея, ощупывая напряженные мышцы его спины и плеч. Ее пальцы, скользнув по животу Грея, забирались под пояс брюк. От ее прикосновений кожа Грея пошла мурашками. Из его горла вырвался стон наслаждения и мучительного страдания. Она чуть заметно удовлетворенно улыбнулась. Поймав зубами ее ухо, Грей мягко прикусил мочку.

— Тебе нравится это, правда?

— Да, — шепнула она. — Мне хорошо.

Грей подавил смешок.

— Ты еще не, испытала и половины.

Беркли понимала это лучше, чем он. Сняв и отбросив сорочку. Грей перехватил испуганный взгляд девушки.

— Хочешь, чтобы я погасил свечу? Беркли покачала головой.

— Нет, мне нравится смотреть на тебя, — отозвалась она, изумив Грея и себя своей откровенностью. Беркли откашлялась, размышляя, как объяснить свое замешательство. — Просто ты оказался крупнее, чем я ожидала.

Она приподнялась. Тоненькая лямка ночной рубашки соскользнула с плеча, но Беркли этого не заметила. Грей стоял рядом с ней на коленях, положив пальцы на застежку брюк, ткань которых плотно облегала его восставшую плоть. У Беркли пересохли губы. Она недооценила возможности Грея.

— Может быть, погасить… — Беркли бросила тревожный взгляд на лампу.