— Ты проснулась, — негромко сказал Грей.

— Нет. Еще нет.

Темная бровь Грея лениво приподнялась.

— Вот как?

Беркли остро ощущала его близость. И с закрытыми глазами она знала, что тепло, окружившее ее талию, исходит от руки Грея, а жар, растекающийся между ее ног, — от его бедра. Ночная рубашка Беркли задралась почти до пояса. Она сунула руку под одеяло, чтобы одернуть подол, и её ладонь нащупала твердый бугор, обтянутый фланелью нижнего белья Грея.

— А я проснулся, — сообщил он.

Беркли придвинулась к нему. Грей подтянул ее еще ближе. Обхватив ногами его бедра, она поцеловала его в подбородок. Губы Грея прижались к ее рту, мягко, неторопливо и сонно, хотя он и утверждал, что уже бодрствует.

— Беркли?

— Да?

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

В эту минуту Беркли распутывала тесемку, затянутую на поясе Грея. Наконец узел подался, и ее пальцы, скользнув под ткань, обхватили его напряженную плоть. Она шепнула, щекоча губы Грея:

— Еще бы. Я не забыла вчерашний урок. Грей усмехнулся, но пальцы Беркли сжались, и короткий смешок сменился стоном. «Она проснулась, — подумал Грей. — Это уж точно».

Он поцеловал уголок ее рта, подбородок, прижался губами к чувствительной точке под ухом, вдохнул чуть уловимый лавандовый аромат распущенных волос. Кончики его пальцев, проделав путешествие от виска Беркли к шее, спустились к ее груди. Грей прижался губами к соску и начал ласкать его сквозь тонкую ткань, заставляя отвердеть. Беркли чуть слышно застонала. Зубы Грея сомкнулись на соске, и она, вскрикнув, выгнулась дугой. Грей отпрянул.

— Я сделал тебе больно? Я не хотел…

Но Беркли покачала головой. Увидев ее потемневшие от страсти глаза, Грей умолк. «Зря она так смотрит на меня», — подумалось ему. Слова, которые он хотел сказать Беркли, разом вылетели из его головы. Слова, которые Грей надеялся услышать, тоже не прозвучали.

Приподнявшись, он избавился от нижнего белья, уложил Беркли на спину, и ее стройные бедра обвили его. Грей вновь прильнул к губам девушки и целовал до тех пор, пока ее тревога не рассеялась.

Ладони Беркли легко опустились ему на плечи, губы слегка приоткрылись. «Сегодня Грей очень терпелив, — подумала она. — Очень заботлив». Девушка погладила его руки, спину, нащупала две ямки по обеими сторонам позвоночника, и на ее лице появилась лукавая улыбка.

Грею показалось, будто она прикоснулась к его сердцу, и он негромко застонал.

— Я сделала тебе больно?

— Нет.

— Вот и хорошо. — Беркли подставила губы для поцелуя. — У тебя две ямочки вот тут. — Она легонько тронула их. От этого плоть Грея напружинилась еще сильнее. Глаза Беркли расширились.

— Не ожидала? — шепнул Грей.

Она покачала головой.

Рука Грея скользнула от ее груди к бедрам. Он приподнялся, и его пальцы забрались между ее ног. Беркли уже была готова, но Грей продолжал возбуждать ее. Треугольник светлых волос под его рукой казался нежным, как руно.

Беркли прижалась к Грею, забросила ногу ему на бедро, подалась ему навстречу и замерла, пока он нащупывал вход, потом чуть повернулась, впуская его в себя.

— На этот раз совсем не больно, — чуть слышно призналась она.

— Я никогда больше не сделаю тебе больно, — сказал Грей, прижимаясь к ее губам.

Внезапно он вздрогнул, пораженный собственными словами. Грей не собирался говорить «я».