Беркли притянула к себе его голову.

— Ты очень хороший человек.

Грей почти поверил ей.

Жаркое солнце уже давно разогнало туман, а они все еще оставались в кровати, дважды насладившись друг другом. Беркли ненадолго задремала, а Грей бодрствовал.

Откинувшись на спинку кровати, он провел ладонью по шелковистым волосам девушки. Ее глаза были закрыты, но Грей знал, что она уже не спит. Беркли погладила рукой его бедро под одеялом, и у Грея захватило дух. Он помнил, как легко и просто она впустила его в себя во второй раз, какими чувственными были ее объятия. Беркли словно изучала его тело ладонями, кончиками пальцев, языком. У нее восхитительные губы, мягкие и сочные. От поцелуев этой девушки у Грея кружилась голова. Она медленно исследовала его тело, словно пробуя его на вкус и наслаждаясь его вкусом. Ни одна деталь не осталась без внимания. Даже старый шрам на боку Грея и три вздувшихся рубца на его спине не оттолкнули ее. Она покрыла их поцелуями, лаская Грея кончиками пальцев. От прикосновений Беркли тело Грея вспыхивало жарким пламенем, и оно не унималось даже и тогда, когда ее пальцы двигались дальше, Девушка молчала и, кроме чуть слышных вздохов удовольствия, не издавала ни звука.

Грей опрокинул Беркли на спину и вошел в нее. Их тела задвигались в восхитительном согласии. С самого начала ими владела нетерпеливая страсть. Они разжигали ее прикосновениями губ и рук, и когда желание достигло наивысшего накала, обоих охватило невыразимое наслаждение. Грей прикоснулся к щеке Беркли.

— Почему ты исчезла вчера утром?

— Чтобы избежать вот этого.

— Чего «этого»?

Рука Беркли, гладившая Грея по бедру, остановилась. Она открыла глаза и села. Бретелька ночной рубашки упала с плеча, и девушка вернула ее на место.

— Вот этого, — повторила она. — Расспросов. Полагаю, ты многое хотел бы узнать.

— Немногое, — осторожно отозвался Грей. Бретелька вновь соскользнула с плеча девушки, и его глаза сузились. Он сам поправил ее и приподнял подбородок Беркли.

— А ты? Или ты узнала обо мне все, когда гадала по моей руке?

Она пристально смотрела на него. Грей задавал вопросы таким небрежным и легкомысленным тоном, что ей было трудно отвечать серьезно. Что бы он ни думал, решение Беркли лечь с ним объяснялось вовсе не порывом. Ни сегодня, ни минувшей ночью.

— Что ты хочешь узнать? — Беркли откинула со щеки прядь волос.

— До вчерашнего дня у тебя не было мужчин. Почему ты не сказала мне об этом?

— Это так важно?

— Наверное, нет. Что сделано, то сделано. Но я предпочел бы не делать тебе больно.

Щеки Беркли невольно залились румянцем.

— Было не так уж плохо.

— Спасибо на добром слове, — пробормотал он.

— Что ты сказал?

Грей покачал головой.

— Не обращай внимания. — Он сплел свои пальцы с пальцами Беркли. Рука девушки почти исчезла в его ладони. — По-моему, я с самого начала это подозревал, но сумел убедить себя в обратном.

Она видела, что ее неопытность не ускользнула от внимания Грея, но еще важнее для нее было услышать это из его уст. В глубине души Грей Джейнуэй был достойным человеком. Скромным, добрым и благородным.

Для Беркли этого было вполне достаточно, хотя иные свойства характера, которые она угадывала в нем, сбивали ее с толку.

— Ты пришла бы ко мне вчера вечером?

— Если бы ты попросил меня? Да. Пришла бы к тебе.