До сих пор такой распорядок устраивал их как нельзя лучше. Вот почему Беркли очень удивилась, когда Нат закрыл учебник Эмерсона.

— Это обязательно? — жалобно спросил он.

— О чем ты меня спрашиваешь, Нат? Секунду назад ты говорил что-то о ледорубах. Порой мне трудно уследить за ходом твоих мыслей.

За время пребывания в «Фениксе» щеки Ната немного округлились. Он улыбнулся от уха до уха:

— Между прочим, мистер Джейнуэй частенько говорит о вас то же самое.

Беркли вздохнула. Обаятельная улыбка Ната ничуть не смягчила ее.

— Мы с мистером Джейнуэем отлично понимаем друг друга. А тебе, Натаниэль, не следует повторять чужие слова, в которых ты не разобрался.

Услышав, что Беркли назвала его полным именем, мальчик встрепенулся.

— В таком случае я не скажу вам, что говорил Сэм насчет ледоруба.

— Я не знаю даже, что это такое. — Беркли подняла палец, давая Нату понять, что не желает выслушивать его объяснения. — Давай-ка лучше спросим самого Сэма. — Она заговорила чуть громче, чтобы ее голос донесся до стойки бара:

— Сэм, я отлично знаю, что ты слышишь нас обоих. Зачем Нат завел разговор о том, что тебе нужен ледоруб?

Голова Сэма поднялась над столешницей бара.

— Чтобы колоть лед? — предположил он, бросив на мальчика кислый взгляд.

— Нет, Сэм, — возразил Нат. — Помнишь, что ты сказал сегодня утром после завтрака? Мы все сидели за столом, не было только мистера Джейнуэя и мисс Шоу. Доннел заметил, что отношения между ними становятся все холоднее, а Шоун добавил, что теперь будет являться к завтраку в пальто. Тогда ты рассмеялся и сообщил, что собираешься обзавестись этим чертовым ледорубом. — Нат посмотрел на Беркли:

— Прошу прощения за ругательное слово. Я лишь повторил то, что слышал. — Он вновь взглянул на Сэма:

— Помнишь, Сэм?

— Что-то не припомню, чтобы я ругался. — На покрасневшем лице Хартфорда появилось предостерегающее выражение. — Мисс Шоу требует, чтобы мы не сквернословили при тебе.

— Но в остальном Нат не ошибся? — осведомилась Беркли.

— Кажется, нет. — Сэм начал стирать с крышки бара воображаемое пятно.

— Вы сплетничаете обо мне и мистере Джейнуэе?

— Нет, леди. — Сэм трудился все усерднее. — Во всяком случае, сплетен мы не распускаем. Но сегодня утром было холодновато, и нам показалось, что оладьи Энни покрылись ледком вроде того, что чувствуется в ваших с мистером Джейнуэем разговорах. Вы держитесь любезно, но слишком уж отчужденно. И даже не обладая вашими способностями, каждый увидит, что вам не по себе, а мистеру Джейнуэю и вовсе худо. Мы с Доннелом заметили, что все это началось с той поры, когда здесь появился Нат. Шесть недель, ну, может, днем больше или днем меньше. Естественно, пошли пересуды…

Помолчав, Беркли забрала у Ната учебник и поднялась.

— Мне очень жаль, что мы поставили тебя и других в столь неловкое положение.

Сэм бросил тряпку.

— Эх-хх… Послушайте, мисс Шоу, не принимайте все это так близко к сердцу. Кажется, я тут нагородил чепухи.

— Нет, ты совершенно прав. — Беркли грустно улыбнулась. — Пожалуй, мне пора.

Нат встал. Сэм прикоснулся пальцем к шляпе. Они смотрели, как Беркли поднимается по лестнице, и когда она скрылась в коридоре, обменялись встревоженными и чуть укоризненными взглядами.