Башня Анны очень напоминала мою, разве что в интерьере преобладали светлое дерево и синие оттенки. Нас уже ждал чай, накрытый на две персоны и небольшой перекус. Я ощутила настоящий голод, ведь позавтракать перед испытанием не успела.

– Я этого не писала! – выпалила прежде, чем Анна успела сесть в кресло.

– Что? – ахнула подруга.

– Вернее, писала... но не совсем это. Не так... странно. Я не могу объяснить, что случилось, я просто вдруг решила импровизировать и увлеклась.

– Ты прониклась темой, что в этом страшного?

– Да, но ощущение, что я ляпнула лишнего.

– На самом деле, у меня тоже, – призналась подруга. - Но не могу понять, что не так. Как думаешь, это связано с тем, что случилось у источника?

Я невольно вспомнила жутковатое прикосновение черных сгустков в бассейне и поежилась.

– Не знаю. А еще почему все меня ненавидят? То есть, мы конкурентки и наверное они все хотят корону и мужа, но все равно, ведь есть этикет! Да, многие девушки не из самых знатных родов, но та же Холли ведь фрейлина.

– Ты накручиваешь себя, – после паузы заключила Анна. - Переход из привычного мира в новый – стресс. Особенно переход внезапный. Тебе все кажется подозрительным, и я тебя понимаю. Но скорее всего это разыгравшееся воображение. Что касается выступления... ты говорила от чистого сердца, это было видно. А здесь не казнят за собственное мнение. Тебя сбила злость других девушек, они буквально готовы были вцепиться тебе в волосы, так хорошо и интересно ты рассказывала. Выпей чаю и успокойся. У нас есть время до следующего испытания, чтобы прийти в себя.

Уверенные слова Анны и впрямь немного остудили мою панику. Наверное, так подействовало присутствие императора. Я и без этого ненавидела выступления, а при такой-то публике...

Мы занятно провели время вплоть до ужина. Гвендолина принесла мой обед в башню Анны, и мы ели практически не отрываясь от самого обыкновенного девичьего отдыха. Анна отдала мне несколько рубашек для сна и несколько пар обуви, для разнообразия. А еще пообещала «апгрейдить» пару платьев и восстановить шлейф, оторванный малиновой Холли.

К вечеру, когда стало темнеть, Гвендолина снова явилась с вопросом, куда подавать ужин.

– Я думала, мы спустимся вниз, – удивилась Анна.

– Сегодня магистр Дианар и Его высочество ужинают с Его величеством, поэтому дано распоряжение кормить девушек в их башнях. Желаете, что бы я принесла сюда?

– Нет. - Я поднялась. - Мне нужно принять ванну и лечь пораньше. Я что-то немного переволновалась, голова болит. Анна?

– Пожалуй, тоже отдохну, - кивнула подруга.

Но ужинать не очень хотелось, когда я пришла в башню, так что сразу отправилась мыться.

– Миледи, я могу помочь? - спросила Гвендолина.

– Нет, спасибо, сегодня я справлюсь сама.

На самом деле имелось у меня подозрение, что один неугомонный билементаль захочет искупаться и выслушать подробный рассказ о первом испытании.

Я опустилась в горячую воду и устало позвала:

– Она ушла, Эсь, можешь выходить и плавать!

Что ж, в одном я оказалась права: билементаль с удовольствием нырнул в ванну и растянул в блаженстве лапки. А вот рассказ об испытании, к моему удивлению, не потребовал.

– Твоя Гвендолина с какой-то подружкой приходили сменить постель и набрать воду, все разболтала. Не знал, что ты переписала Эссе.

– Я не переписывала. Это был экспромт.

В душе снова шевельнулось беспокойство, но я отбросила в сторону мрачные мысли.

– А ты что делал? Наш хвостатый не появлялся?

– Не, – мотнул головой ящер. - Только Гвендолина, и все. Я даже его наблюдения не чувствую. Может, он нас разыграл?

– Может и разыграл.