|
.." Ты понимаешь, что мы стоим на краю обрыва? Понимаешь, что выживший из ума деспот алчет крови?! В ней -- его спасение! Вот так-то... А уж когда наша команда доложит Егору, что и по евреям в хозяйстве у Абакумова шло раскачай ногу, арестованные профессора молчали, вот тогда и понадобится Валленберг... Цепь замкнется: гестапо -- великорусская оппозиция -- евреи -- американская спецслужба... Комуров остановился: -- Гениальная комбинация, Лаврентий Павлович! Просто-напросто гениальная! Ваше имя занесут на скрижали! ' -- Ах, Богдан, Богдан... -- Берия вздохнул. -- Порою меня потрясает твоя наивность... Как ребенок, право! Да разве я разрешу себе мараться в таком процессе?! Это ж позор империи! От этого страну придется -отмывать! Вот я ее губкой и отмою. Я. Никто другой. Запомни это. ...За обедом, испуганно извинившись, Комуров, зримо превозмогая себя, спросил: -- Лаврентий Павлович, но все же сориентируйте меня, дурака: зачем тогда нам этот Исаев? Берия недоумевающе глянул на Комурова: -- Кто? -- Исаев-Штирлиц... / Берия не рассердился, ответил тихо и очень грустно: -- Политик, который ставит на успех лишь одной комбинации, -- не политик, а недоумок... Взяв у Штирлица информацию о Гитлере, заинтриговав -- через Абакумова -- Хозяина, получив собственноручную санкцию Сталина на расстрел бабы этого самого Штирлица и его полоумного сына как шпионов и террористов, -- это тоже все на Абакумове, запомни, -- видимо, я сам встречусь с Исаевым. Пусть его Влодимирский готовит к этому загодя... Бородку приклею, усы нарисую, -- Берия вздохнул, -- я гримироваться научился еще в Баку, тряхну стариной... Если ваш Штирлиц -- особый случай и если он узнает, что... Берия резко оборвал фразу; даже себе нельзя в чем-то признаваться, а уж друзьям тем более... ...Нет ничего более обманчивого, чем взгляд со стороны. Как часто мы видим мужчину и женщину, идущих по улице (солнечной, дождливой, морозной); улыбаются друг другу, он поддерживает ее под руку, само внимание, а на самом-то деле давно не любит, живет с другой, она мстит ему эа это; дома -- крематорий, но развод невозможен: он потеряет свею престижную работу. Сталин вернул стране былое ханжество, развод, разрешенный судом, приравнивается чуть ли не к государственной измене -- вот и живут недруги (чтобы не сказать враги) под одной крышей... Как часто мы видим праздничные застолья -- нет ничего прекраснее грузинского, когда стол выбирает тамаду и его заместителя, и они не Имеют права покинуть гостей до тех пор, пока не кончится обед, они должны пить, произносить мудрые тосты, в которых заложены не только восхваления, но и логический анализ причин этих восхвалений; возможен и намек на определенные (впрочем, легко исправляемые) недочеты того или иного гостя; угодна и самокритика тамады, это ценится особо, значит, не дежурный, человек одарен даром божьим, призванием. |
