|
Комурову верил безоговорочно, поэтому размышлял с ним вслух, словно бы проверяя на генерале логику своих умопостроений: -- Хозяин обожает все подробности о Гитлере, -- он вдруг зло усмехнулся. -- Еще бы... Так вот этот ваш Исаев, если он действительно общался с Борманом и Шелленбергом, бывал действительно на докладах у Гиммлера, может рассказать много таких деталей, которые Коба проглотит... Однако всей информации сразу отдавать нельзя... Надо дозировать, чтобы разжечь в нем интерес... Я бы подумал, как подбросить Абакумову идею, предварительно повернув к этому вашего Штирлица, чтобы тот -- под запись -- сказал: "Но самые важные сведения, имеющие выходы на завтрашний день -- Гитлер заложил фугасы впрок, -- я расскажу только товарищу Сталину". Понимаешь? * -- Товарищ Сталин зэка не примет,.-- убежденно ответил Комуров. -- Так посели его на даче, одень в форму: вернулся Герой, проверка кончилась, он чист, не ссучился, как такого не показать Иосифу Виссарионовичу?! -- Не очень понимаю смысл комбинации, -- признался Комуров. -- Что это даст -- в связи с Вознесенским? И потом, мы лишаемся его как свидетеля на процессе Валленберга, он наш козырь... Берия удивился: -- Почему? Его можно переводить на дачный режим хоть завтра... Вместе с Валленбергом... Отпустите жену... Вроде бы отпустите... Придумайте что-нибудь с сыном... Выступит на процессе Валленберга, дадим орден, а дальше -- моя забота... -- Лаврентий Павлович, вы не видели этого человека... Случай совершенно особый... Берия недоумевающе посмотрел на него: -- А что, ты уже не в силах устроить так, чтобы я лично посмотрел на него?.. Нужна санкция товарища Абакумова? Так попроси! Скажи, мол, Лаврентий Павлович просит вашего разрешения, товарищ министр! Комуров обиделся: -- Если разрешите -- я хоть завтра пристрелю Абакумова в его же кабинете... -- Не разрешу, -- усмехнулся Берия. -- К сожалению... Если уж и расстреливать -- то в камере, после ареста и процесса... Да и надо ли? Дурак в лампасах дорогого стоит... Запомни: Сталину сейчас нужно небольшое, но красивое дело против "великорусской автаркии", чтобы потом ударить по его любимым евреям; Израиль мы просрали, время менять ориентиры, нам нужно Средиземное море, нужны арабы, для этого изолируем от общественной жизни собственных евреев -- неужели не понятен азбучный строй рассуждений Сталина?!. Он их ненавидит, но никогда в этом никому не признается; ты ж его знаешь: "Прежде всего интересы русского народа, мы ему служим и должны делать это отменно и впрок". |
