|
Хрущев впервые ужаснулся на февральском Пленуме ЦК, когда Ежов предложил немедленно расстрелять Бухарина и Рыкова, сидевших в зале заседания среди других членов ЦК; было внесено другое предложение: предать Их суду военного трибунала; Сталин, пыхнув трубкой, покачал головой: "Прежде всего Закон, Конституция и право на защиту. Я предлагаю отправить их в НКВД, пусть там во всем разберутся... У нас следователи -- народ объективный... Невиновного они не обидят, невиновного -- освободят..." Он говорил это спокойно, с болью, убежденно, -- через две недели после того, как Юра Пятаков, честнейший большевик, любимец Серго, умершего за несколько дней до открытия Пленума, признавался на очередном процессе в том, чего -- Хрущев знал это тоже -- не могло быть на самом деле!.. А в заключительной речи на Пленуме, когда Бухарина и Рыкова уже увезли в НКВД, где им дали право на доказательство своей невиновности, Сталин легко бросил: "Троцкистско-бухаринские шпионы и диверсанты..." Второй раз он ужаснулся, когда Сталин проинформировал их: "Ежов -- исчадие ада, убийца и садист, на нем -- кровь честнейших большевиков... Он убирал конкурентов, мерзавец... Рвался к власти, мы все были обречены, вы все были обречены, все до одного, хотел сделаться русским Гитлером". А на фронте? Хрущев мучительно вспоминал тысячи мальчишек-красноармейцев, которые -- по его, Сталина, приказу -- шли под пули немцев. Как он, Хрущев, бился, как молил Сталина отменить приказ о наступлении на Харьков! "А я не знал, что ты такой паникер, Хрущев, -- сказал Сталин. -- Сентиментальный паникер... Нам такие не нужны, нам нужны гранитные люди..." И вот сегодня он должен заставить себя вымолвить просьбу о возобновлении на Украине карточной системы, чтобы уберечь от голодной смерти сотни тысяч украинцев... А не просить -- нельзя: когда начнутся чума и голодные, кровавые бунты, отвечать, придется ему, первому секретарю ЦК КПУ, кому же еще?! ...Не дослушав сообщения Хрущева, голос которого то и дело срывался на фистулу, Сталин резко оборвал его: -- Что, бухаринские штучки?! Ты кто? Мужик? Или рабочий?! Мы тебя держим в Политбюро для процента, заруби это на носу! Единственный рабочий -- запомни! Не крестьянин, а рабочий! Знаю я мужика! Лучше тебя знаю... В ссылках у мужиков жил, не в дворянских собраниях! Работать не хотят, нахлебники, манны небесной ждут! Не дождутся. А будут саботировать поставки -- попросим Абакумова навести порядок, если сам не можешь... После такого доклада, как твой, тебя надо было бы примерно наказать и вывести из ПБ, как кулацкого припевалу, только у нас беда: тут сидят одни партийные бюрократы и министры. -- Сталин медленно обвел взглядом лица членов Политбюро. |
