|
.. Я был так благодарен тебе за это... Мужчина очень гордится, когда любимая все про него понимает... Ведь понять -- это значит простить, нет? -- Понять -- это значит любить, Максимушка... Вы не спрашиваете про Санечку... Почему? Не хотите сделать больно? -- Да... Не знаю... За эти годы я приучился ждать, когда сам чело... Фу, как ужасно я говорю... Я растерян, Сашенька... Да, я привык, что люди сами говорят то, что посчитают нужным сказать... Но ведь ты не человек... Ты Сашенька... -- Наш Санечка пропал без вести, -- из ее глаз покатились слезы; лицо было прежним, страдальческим, но губы все же таили в себе какое-то умиротворение, появившееся в первое мгновение их встречи. -- Санечка пропал в Праге, в последний день войны... Когда выступили власовцы... -- Ты запрашивала командование? Где он был до исчезновения? С кем встречался? Адреса? -- Я писала всем... Я обратилась даже к товарищу Сталину... -- Отвечали? -- Да... "Никакой информацией не располагаем"... Я писала и товарищу Берия... Три раза... Меня пригласили на Кузнецкий мост... -- Куда? -- Исаев не понял. -- Что это? -- Это приемная Министерства государственной безопасности... -- Ну? -- спросил он нетерпеливо и понял, как бестактен он с этим своим требовательным "ну?". -- Мне сказали, -- Сашенька замолчала надолго, потом снова заплакала. -- Мне сказали, что Санечка ушел с власовцами... -- Это ложь, -- отрезал Исаев. -- Я сказала то же самое. -- Мне обещали с ним встречу, любовь... Или мне врали, или он тоже сидит... Ты давно тут? -- Нет... Меня только что привезли из Бутырок. -- Я спрашиваю, давно ли тебя арестовали? -- Три^ месяца назад. Когда я вернулся, сразу же понял Исаев; чуть ли не в тот же день... -- В чем тебя обвиняют? Из ее глаз еще горше покатились слезы, которые как-то странно молодили морщинистое лицо; безутешность свойственна детству или юности, люди средних лет и старики готовы к потерям, в них нет такого отчаяния, как в малыше или девушке; те еще слишком остро ощущают несправедливость, свою беззащитность и малость, страшное противостояние огромного мира; потом это проходит; утраты меняют людей. -- Сначала пришла похоронка на вас... Потом про нашего Санечку написали... что он пропал без вести... Это очень позорно, вы ведь знаете, как это у нас позорно... А я кинохронику смотрела, бои за Будапешт, бежал наш солдатик, а потом вдруг исчез, прямое попадание мины, облачко, ямка, и ни следа от человека... А матери его: "пропал без вести"... Ни пенсии, ни помощи... -- Саня жив. И он не предатель, -- повторил Исаев. -- Пожалуйста, верь мне, любовь... 104 -- Вы не называете меня по имени. |
