|
.. Нам надо, пояснил Эйхман, проверить реакцию Валленберга, и это я поручаю вам... Во время конспиративной встречи Валленберг сказал, что он гарантирует безопасность нашим людям... Переправит их в Латинскую Америку, если мы выполним его-просьбу и освободим тех евреев, список которых он передал ранее "его другу" Эйхману... Вот в общих чертах та единственная встреча, которую я имел с Валленбергом... -- Вы видели его вербовочное обязательство работать на РСХА? -- спросил Аркадий Аркадьевич. Рат перевел, Исаев отметил, что он допустил ошибку, ерундовую, конечно, но тем не менее двоякотолкуемую: вместо "обязательство" сказал "обещание"; в разведке не "обещают", а "работают". -- Нет, -- ответил Риббе, -- все эти документы Эйхман хранил в своем сейфе... -- Каким образом Эйхман исчез? -- спросил Аркадий Аркадьевич. -- Говорили, что он пробрался во Фленсбург, а оттуда*-- в Данию... -- Вы хотите сказать, что он стремился попасть в Швецию? -- Бесспорно. Все остальные партийные товари... коллеги, -- быстро, с испугом поправился Риббе, -- стремились на юг, к швейцарской границе, чтобы уходить по линии ОДЕССА* в Италию, а оттуда -- в Испанию... ( ОДЕССА -- секретная организация нацистов по переправке ответственных сотрудников партии и СС в Испанию и Латинскую Америку после краха рейха.) Аркадий Аркадьевич неожиданно обернулся к Исаеву и быстро спросил на ужасном немецком: -- Штирлиц, это правда? -- Да, -- ответил Максим Максимович и сразу же пожалел об этом, надо было просто кивнуть; его уже, хоть в самой малости, в едином слове "да", втянули в комбинацию... -- Вас вывозили через Италию, Штирлиц? -- продолжая коверкать немецкий, уточнил Аркадий Аркадьевич. Исаев колебался лишь одно мгновение, потом ответил по-русски: -- Да, товарищ генерал... Риббе никак не прореагировал на то, что он загоцорил по-русски, отсутствовал; Иванов и Рат многозначительно переглянулись, и, хотя это было лишь одно мгновение, Исаев точно засек выражение их острых, напряженных глаз. -- Спасибо, Риббе, -- мягко сказал Аркадий Аркадьевич. -- Можете сегодня отдыхать, завтра вам увеличат прогулку до часа... Рат чуть тронул Риббе, тот, словно автомат, повернулся и зашагал к двери, вытянув руки по швам, словно шел на параде... -- Ну как? -- спросил Иванов. -- Вы ему поверили? Или врет? -- Видимо, вы даете ему какие-то препараты, Аркадий Аркадьевич... Он производит впечатление больного человека... Он малоубедителен... Как Ван дер Люббе... -- Кто? -- не понял тот. -- Ван дер Люббе, свидетель гитлеровского обвинения в процессе против Георгия Димитрова... -- Я отдам сотрудника под суд, -- тихо, с яростью сказал Аркадий Аркадьевич, -- если узнаю, что он применяет недозволенные методы ведения следствия. |
