|
Чувствуя все большее расположение к себе Сталина, министр государственной безопасности постепенно стал закрываться; о беседах с Хозяином практически ничего не рассказывал, а ведь просиживал у него минут по сорок. Молотов теперь звонил к нему напрямую, минуя Берия; так же повели себя и Ворошилов с Кагановичем. Это и решило судьбу Абакумова: маршал решил убрать его, однако не сейчас, а в нужный час и по организованному его людьми сценарию. Убрать -- не убить; такой костолом пригодится позже в делах, но без прямых выходов на Старца. А поскольку в большой игре мелочей не бывает, то Берия через свои давние возможности сделал так, что в Швеции снова заговорили о судьбе похищенного барона Валленберга; с этими материалами он и отправился к Сталину; тот жадно интересовался всем тем, что происходило за кордоном. Читая спецсообщение, заметил: -- Стокгольм -- самый скучный город из всех, где мне' приходилось работать... Я там, кстати, в одном номере с Алешей жил, с Рыковым... 13 На этот раз Аркадий Аркадьевич встретил Исаева сумрачно, из-за стола не поднялся, несколько раздраженно кивнул на стул, что стоял возле маленького столика, поставленного перпендикулярно к его большому, с резьбой, письменному; сцепил свои крепкие пальцы и начал монотонно ударять ребром ладоней по толстому стеклу, под которым лежал список телефонов и фамилий. -- Объясните мне, -- заговорил он наконец, аккуратно подыскивая нужные слова, -- почему вы... полковник МГБ... ни на йоту не верите нам? Исаев не торопился с ответом; удержался, чтобы не хрустнуть пальцами; до натужной боли в ладонях сжал кулаки и откинулся на спинку стула: -- Во-первых, я никогда -- во всяком случае официально -- не был еще "коронован" званием полковника МГБ. Я просто Штирлиц... Для меня достаточно... И потом это какое-то странное новшество -- держать полковника МГБ в камере внутренней тюрьмы... Впрочем, может быть, у руководства есть на этот счет свои новаторские соображения... Во-вторых, вы сказали "нам". Следовательно" вы не разделяете себя с Деканозовым? И с тем человеком, к которому вы меня подняли, когда он орал на меня в присутствии Деканозова, как уголовник с Хитрова рынка... Вы едины с Сергеем Сергеевичем? А он держал меня на стуле, покуда я не валился на пол, потеряв сознание. ,Вы едины и с теми, кто глумился надо мной во время морского путешествия? Не разделяете себя с ними? -- Не разделяю, -- отрубил Аркадий Аркадьевич; взяв карандаш, быстро написал несколько слов на маленьком листочке бумаги и молча передал Исаеву, приложив при этом палец к губам. Исаев посмотрел бумажку, отставив ее от себя, -- почерк был мелкий, неразборчивый; Аркадий Аркадьевич протянул ему очки, продолжая рубить: -- И никогда не буду отделять себя от моих друзей, запомните это! А демагогия вам не к лицу, стыдно! На бумажке было написано: "Еще как отделяю!". |
