— Что, сделал больно? — испуганно спросил я.

— Ш-ш-ш, — отозвалась она шепотом, ритмично двигая бедрами вперед-назад, не переставая следить в зеркале за движениями моих рук. Потом резким движением откинула голову назад и легонько прикусила мочку моего уха.

— Я тебя правильно поняла — ты хочешь сзади? — спросила она.

Не в силах выдавить из себя ни звука, я крепче прижался к ней и кивнул зеркалу; сердце колотилось громче канонады целой батареи крупнокалиберных разлагателей.

— Ну что, готов? — спросила она, тоже слегка задыхаясь.

— Д-да, — прошептал я.

Она высвободилась из моих объятий и повернулась ко мне лицом.

— Я тоже, — шепнула она, расстегивая мои штаны и позволяя им соскользнуть на пол. Горячие мягкие пальцы ощупали резинку моих трусов и решительно полезли под них. — О Вилф! — вскричала она, когда по телу моему пробежала первая волна наслаждения. — Бог мой, ты и правда готов, так ведь?

Я стряхнул с ног ботинки и штаны, положил одну руку ей на плечи, другой подхватил ее под колени и осторожно отнес ее на кровать. Казалось, она легче пушинки.

Она в ожидании смотрела на то, как я стягиваю с себя остатки одежды. Я помедлил еще несколько мгновений, наслаждаясь потрясающей красотой женщины, о которой мечтал столько лет.

И наконец, уже не в силах более сдерживать пожар, бушевавший у меня в паху на манер радиационного в машинном отделении подбитого корабля, я опустился на колени между ее разведенными ногами, и мы жадно впились друг в друга губами, а потом я погрузился в ее тепло… в другую вселенную…

Когда мы подъехали к Хантингдонским Воротам, там царило какое-то безумное столпотворение — все гости, приглашенные на бал к Онраду, прибыли одновременно. До сих пор охранявшим дворец гвардейцам удавалось каким-то чудом поддерживать в этом скоплении лимузинов относительное подобие порядка, да и то, похоже, не без вмешательства сверхъестественных сил. Однако я сомневался, что даже этой помощи им хватит надолго. За свою жизнь я усвоил — преимущественно, чисто умозрительно, — что мало кто способен так создавать проблемы, как послы и прочие дипломаты.

— Ну и куда теперь, адмирал? — спросил Коупер, притормозив наш скромный казенный глайдер в начинавшемся прямо от съезда с магистрали хвосте чудовищной очереди лимузинов. Голос его звучал несколько напряженно: возможно, ему еще ни разу не доводилось оказаться так близко ко дворцу.

— Просто сверните направо, а там я подскажу, — объяснил я. — Вот так… а теперь давайте в крайнюю справа арку — ту, где служебный проезд.

— Но адмирал, клянусь бородой Вута, с меня же за это голову снимут!

— Только не с той красной картой, что у меня в руке, — успокоил я его в очередной раз. — Поверьте. Мы оба останемся в живых, и я еще найду, где бы вам перекусить.

— С королевской кухни? — спросил он потрясенным шепотом.

— Ну, возможно, всего лишь из королевских столовых автоматов, — поправил я его. — Там видно будет. Первым делом нам нужно миновать эти ворота.

— Есть, адмирал!

Стоявшему у шлагбаума верзиле-капралу из Королевской Гвардии пришлось сложиться едва ли не вдвое, что-, бы заглянуть ко мне в окошко.

— Адмирал? — полным ленивого презрения голосом, спросил он. Я протянул ему свое служебное удостоверение и красную карту. Он сунул удостоверение в гнездо дешифратора и, нахмурившись, повертел карту в руках.

— Это еще что? — буркнул он, словно я подложил ему какую-то отраву.