|
Атаковали нас, как всегда, «Горн-Хоффы», но на этот раз, я подозревал, они несли в качестве дополнительного вооружения мощные гиперторпеды для поражения тяжелых транспортов, которые вот-вот должны были появиться на поле боя. Я стиснул зубы. Мне отчаянно хотелось оказаться за штурвалом «Звездного Огня»; вместо этого я беспомощно сидел на правом пилотском месте «Василиска» Андерсона, можно сказать, на мушке у заходящих на нас с кормы облачников. Я ощущал себя до невозможного бесполезным. Будь я командиром корабля, мы бы уже дрались с облачниками, вместо того чтобы ждать, пока они нас догонят. Мы же держались в радиусе видимости охраняемых нами судов конвоя — считалось, что так они будут ощущать себя в большей безопасности.
Вот они! Со стороны кормы показались первые светящиеся точки, которые быстро росли и превратились в «Горн-Хоффы». — «Горн-Хоффы» в зеленом секторе! — предупредил я. Дело в том, что «Джером-А» весьма успешно глушил не только вражеские системы слежения, но и наши собственные. — Вас понял, «Горн-Хоффы» в зеленом секторе, — подтвердил Андерсон и только после этого — наконец-то! — сбавил скорость и начал правый поворот, а Симпсон, наш канонир, развернул все наши башенные разлагатели в сторону кормы. Тактика поединка на гиперскоростях заметно отличается от маневренного боя вблизи планеты. У боевого корабля не так уж много пространства для маневра, да и прицельную стрельбу вести сложнее. Единственной позицией для ведения реально угрожающего противнику огня является положение перед ним или строго за его кормой. «Горн-Хоффы» развернулись в боевую цепь — все восемь машин. Все еще оставаясь вне радиуса действия наших разлагателей, они подошли на расстояние примерно в пять кленетов к замыкающим конвой транспортам и дали гиперторпедный залп. Зловещие ярко-зеленые полосы света протянулись от них к медленно плетущимся по космосу транспортам, а мгновением спустя гиперторпеды начали разрываться. Ослепительные вспышки заставили сработать защитное затемнение наших гиперэкранов, но, похоже, не нанесли особого вреда, ибо, когда гиперэкраны прояснились, большие корабли продолжали упрямо держать курс. Облачники подошли уже достаточно близко, чтобы открыть огонь из разлагателей, но мы все еще не могли этого сделать, потому что до последнего оставались рядом с охраняемыми кораблями. Пока мы занимали огневую позицию, я увидел, как замыкавший конвой транспорт — древний, закаленный ветеран межзвездных линий — содрогнулся от прямых попаданий. Разлетающиеся во все стороны клочья обшивки тускло сверкнули в лучах ближней звезды. Потом лучи разлагателей дотянулись до мостика, расшвыряв осколки гиперэкранов и лоскуты радиационного огня. За штурвалом корабля больше никого не осталось, да и самого штурвала скорее всего тоже уже не существовало. Огромный корабль медленно заваливался набок до тех пор, пока перегрузка не превысила допустимого предела, а потом корпус вдруг разломился надвое, оставив за собой облако клубящихся обломков — кусков корпуса, грузов, людей. Спасательных пузырей было до обидного мало. Конвой же тем временем уходил вперед. Наконец-то наши «Василиски» заняли выгодную для огня позицию. Андерсон взял на прицел ближнего к нам «Юрн-Хоффа», рулевой которого слишком увлекся преследованием транспортов, забыв о собственной безопасности. Одновременно с этим семь остальных «Василисков» перестроились, взяв вражеские машины в огневые клещи. Черт, эти карескрийские ребята быстро поднаторели в стрельбе по реальным целям! Внимательно осматривая заднюю полусферу на случай появления новых облачников, я ощутил легкий толчок палубы — это Симпсон открыл огонь из разлагателей. Длинные светящиеся нити протянулись от нашего корабля к облачнику и расцвели яркими вспышками на его фюзеляже. |
