— Вы очень добры, сэр, — запинаясь, пролепетала Патрисия, — но… это такая серьезная услуга… Не знаю, как я смогу вас отблагодарить…

— О, не беспокойтесь, моя дорогая! Вы не будете чувствовать себя обязанной — я потребую от вас взаимной услуги, — посмеиваясь, успокоил ее Саттерфилд. — Всем известно, что мы, банкиры, ненасытные стяжатели и ничего не делаем бесплатно. Я не упущу своей выгоды и на этот раз. Причем мне даже не придется ничего изобретать, потому что через три недели я устраиваю аукцион в пользу молодых художников. Мое предложение таково: я добиваюсь для вас заказа на иллюстрации, а вы взамен рисуете мне макет пригласительного билета на аукцион. Согласны?

— Да! И я окажу вам любую другую помощь, какая только понадобится.

— Прекрасно! Значит, договорились.

Девушка, сияя, посмотрела на своего дядю, и тот улыбнулся в ответ, как бы говоря: «Я не сомневался в успехе».

— А ты не боишься, Альфред, — лениво подала голос Лорейн, — втягивать юную неопытную девушку в свое мероприятие?

— Чего же мне бояться?

— Ну, ей же придется общаться со всеми этими художниками. А их распущенные нравы ни для кого не секрет!

— Я буду общаться с ними сам и обещаю оградить мисс Кроуфорд от их дурного влияния.

— Постарайся, дорогой. Честно говоря, те, что к тебе приходят, не имеют никакого понятия о приличных манерах! И потом, они ужасно неопрятны: все, как один, в мятой и заляпанной одежде, а в мастерской нигде невозможно присесть, чтобы не перепачкаться в краске.

— Издержки их профессии, дорогая, — развел руками банкир. — Но я удивлен: откуда тебе известно, как выглядит мастерская художника?

Красавица растерянно захлопала глазами и ответила не сразу:

— Наверное, прочла где-нибудь… Или просто представила, глядя на их спутанные бороды со следами вчерашнего обеда. Не знаю, возможно, мисс Кроуфорд привыкла к такому в школе Слейда…

Патрисия увидела тень беспокойства на лице сэра Уильяма, и ей вдруг стало смешно. С самым серьезным видом она поспешила заверить:

— Не волнуйся, дядя, у нас все очень аккуратно стирают и расчесывают бороды!

— Право же, Лорейн, ты преувеличиваешь, — улыбнулся Саттерфилд, хотя было заметно, что он начинает раздражаться. — Тебе следует поменьше читать дамские журналы.

— Там бывают очень интересные статьи и рассказы.

— Для определенного интеллектуального уровня.

— У каждого свой вкус, Альфред.

Пожилой джентльмен поставил свой бокал на столик и, повернувшись к каминной полке, где были выставлены многочисленные статуэтки, заметил:

— Прекрасный фарфор!

— Какое-то время назад я им увлекался, — сказал хозяин дома. — Собирал наш, отечественный: Веджвуд, Споуд, Дерби…

Сэр Уильям подошел к камину, надел очки.

— Вот эта тоже английская?

Он указал на фигурку девушки, словно застигнутой внезапным порывом ветра: многочисленные оборки ее нежно-розового платья взметнулись волнами, а сама она улыбалась и придерживала рукой кокетливую летнюю шляпку.

— Нет, это Дрезден. — Банкир с недовольным видом повернулся к жене: — Лорейн, ты опять принесла ее сюда? Она же очень хрупкая! Вот, гляди: уже кусочек откололся!

Красавица обиженно надула губки:

— Она смотрится здесь премило. И все обращают на нее внимание.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, дорогая. Я согласен на все, лишь бы только доставить тебе радость.