— Вчера? — переспросил сэр Уильям. — Мы с Патрисией были у миссис Саттерфилд позавчера, и на наших глазах состоялось ее примирение с Шерманом.

По просьбе Найта он коротко передал рассказ Лорейн, профессионально отделив основные тезисы от ее словесной шелухи.

— Видимо, Шерман и посоветовал ей нанять адвоката, — сказал инспектор. — Я на совещании не присутствовал, знаю только, что адвокат предложил сделку: миссис Саттерфилд полностью оплатит судебные издержки, а также возместит стоимость украденных драгоценностей — тех, которые не найдены; в обмен на это ей и, соответственно, Брайану Шерману не будет предъявлено обвинение в краже шкатулки. Он добавил: убийца и организатор преступления арестованы, а появление на аукционе шкатулки можно представить как действие некоего анонимного лица.

— И что же — посол, лорд-мэр и ваш самый главный начальник с ним согласились? — с негодованием спросила Патрисия.

— Окончательного решения пока нет, мисс Кроуфорд, такие вещи быстро не делаются. Думаю, глава Департамента будет настаивать, чтобы Шерман признался в любовной связи с Рамоной Дэвис и подтвердил, что видел в ее квартире статуэтку Саттерфилда и продал ее антиквару. Поэтому, — Найт сделал суровое лицо и погрозил своим собеседникам пальцем, — изо всех сил берегите «Розовую девушку»! Она понадобится в качестве вещественного доказательства.

— Не беспокойтесь, «Девушка» находится под надежной охраной моего древнеримского коллеги, — с улыбкой заверил его сэр Уильям. — Итак, если я правильно понял, инспектор, у вас имеются признания двух сообщников совершения убийства. Они, конечно, произведут огромное впечатление на присяжных, но, боюсь, для обвинения этого недостаточно. Или же существуют доказательства, о которых вы еще не упомянули?

— Кое-что есть, сэр. Против Билла Робсона имеется неоспоримая улика: его нож, которым он убил Рамону Дэвис. Что касается банкира, то, думаю, и его вину можно будет доказать. Убийца не доверял своему нанимателю и на всякий случай сохранил записки, которые тот ему посылал; сейчас они в нашем распоряжении. Затем — сестра Робсона: она настолько боится своего братца, что была счастлива помочь полиции; она подтвердила, что сообщники держали связь через нее. И, наконец, моему неутомимому помощнику Лейтону удалось найти свидетеля, который видел, как Саттерфилд стрелял.

— Это Саттерфилд ранил Лейтона?! — ахнула Патрисия.

— Да, мисс Кроуфорд. Опасаясь, что Робсон отнимет шкатулку и скроется, банкир поджидал его неподалеку. Увидев убегающего художника, он подумал, что у того в руках шкатулка. Саттерфилд выстрелил в него, но пуля задела Лейтона.

— Совсем потерял голову! — покачал головой сэр Уильям.

— Тогда еще не совсем, — усмехнулся Найт. — Саттерфилд окончательно потерял голову — едва не помешался — в тот момент, когда узнал, что предмет его вожделения уже какое-то время находился в его собственном доме. Он был буквально раздавлен и почти сразу начал давать показания.

— А Мэри Коллинз — ее могут привлечь к суду? — спросила девушка. — Ведь она — как это у вас называется? — препятствовала полиции в проведении расследования.

— Лорейн Саттерфилд тоже в этом весьма преуспела.