— Верны двадцать второму, — ритуальным хором произнесли ребята.

— Верна двадцать второму, — с волнением повторила я детскую клятву.

Обещание, что я не подведу. Что никто не помешает мне попасть на церемонию и изменить их будущее к лучшему.

Но чтобы сдержать слово, сейчас нужно действовать по плану.

— Как вас зовут?

— Кеон, — представился мальчик.

— Садия, — сказала девочка.

Еще один Кеон. Имя, выбранное из одобренного списка Земной Больницы.

— Кеон, Садия, у сорок шестого маяка все еще есть проход?

Садия покачала головой:

— Какие-то идиоты забыли закрыть сетку, и к нам пробрались кролики. Мы теперь используем сорок восьмой.

— Замечательно. Мне нужно незаметно пробраться к сорок восьмому. Файндер тоже пригодится. На складе еще есть груда старья?

— Да. Мы проводим.

Я поползла за ними через кусты, вновь чувствуя себя восьмилетней.

— Жди здесь! — велела Садия, когда мы добрались до края зарослей. — Кеон проверит, чисто ли на маяке, а я украду файндер.

Я послушно осталась ждать. Казалось, прошло минут пятнадцать – а может, всего пять, – прежде чем эти двое вернулись. Садия протянула мне потрепанный файндер:

— Я проверила, он работает.

— Спасибо, он замечательный.

— У сорок восьмого никого, — отчитался Кеон, — и у ручья тоже, но если кто и появится, не бурли. Даже двадцать третьи и двадцать четвертые тебя не выдадут.

«Бурлить» – что-то новенькое. Но интернатские всегда молниеносно подхватывают сленг из внеземных фильмов.

— Садия, Кеон, еще раз спасибо. Когда все закончится, я расскажу журналистам, как вы мне помогли.

Выбравшись на лужайку, я бегом пересекла открытую местность и рухнула на колени возле маяка. Гладкий металлический столб возвышался над землей, а в обе стороны от него расходился мерцающий силовой барьер. Поселение было небольшое: всего несколько сотен зданий, торговая площадь, ясли и купола домов, глупо расположенных прямо рядом с оградой.

Немудрено, что дети быстренько вставили в нее обыкновенную проволоку, соорудив себе проход на природу.

Я подняла лист проволочной сетки, перебралась на ту сторону и тщательно приладила сетку на место, прежде чем углубиться в лес.

Некоторые участки Земли, вроде джунглей Эдема, смертельно опасны, но большинство поселений располагаются в особых зонах, защищенных от таких существ, как волки и саблезубые коты. Сейчас я находилась в безопасной зоне Земли-Европы.

По тропинке, вытоптанной множеством маленьких ножек, я медленно шла туда, где по гладким камням бежал ручей. Мы часто здесь веселились. Иссетт визжала, что вода холодная.

Кейтан дулся, когда мы притворялись, будто затеваем прятки, а сами убегали, не став его искать.

А Мэт и Росс играли в семью в дупле древнего мертвого дерева.

Мы с радостью делили ручей с кроликами, лисами и оленями, приходившими на водопой, но нервно отступали, готовые дать деру, когда из-за деревьев с сопением выступал дикий кабан.

Всех новичков предупреждали, что нужно вести себя особенно осторожно, если рядом с животным есть детеныши.

А еще предупреждали никогда не углубляться в чащу за ручьем. За год до моего перевода из яслей один из младших мальчиков потерялся в лесу. Дети из всех трех домов отчаянно искали его часами и нашли только на закате.