Амалия рассмеялась:

— Есть три серьезных довода против, Джарра. Во-первых, Далмора любит Плейдона. Во-вторых, между рыцарем Адониса и девушкой с Данаи огромная социальная пропасть. В-третьих, Далмора слишком молода для серьезных отношений.

— Неправда. Ей восемнадцать, как и всем нам… вам.

— Но они альфийцы, Джарра. — Амалия вздохнула. — У Далморы та же проблема, что и у меня, только наоборот. Я из первого поколения, родившегося на Миранде. Учитывая, что мужчин в дальних мирах гораздо больше, чем женщин, общество оказывает большое давление, чтобы девушки рано выходили замуж и заводили большие семьи. Одна из причин, почему я отправилась в университет, как раз чтобы избежать этого давления. Я люблю и обожаю маму, но не хочу выходить замуж в восемнадцать и рожать одиннадцать детей, как она.

Одиннадцать детей! Я знала, что у Амалии есть братья и сестры, но…

— У Далморы все наоборот, — продолжила она. — В ее мире не принято заводить отношения, пока не закончишь университет. И здесь ей приходится несладко. Учись она на Данае, то вместе с остальными девчонками шепталась бы по углам, с кем из ребят хочет познакомиться, но здесь… Далмора не просто попала на курс, где складываются пары, у нее перед глазами вы, легендарные влюбленные под несчастливой звездой.

— Я не знала… В любом случае, если Далмора и Ворон решат, что нравятся друг другу, думаю, было бы кретинизмом мешать их счастью.

Амалия безнадежно покачала головой:

— Если ты считаешь кретинизмом позволять культурным ценностям влиять на отношения, то почему мы двигали эту стену?

Не дожидаясь, пока я придумаю хороший ответ, она вышла из комнаты.

Я вздохнула, вновь переоделась в пижаму и села на пустую кровать, чувствуя глубокую грусть. Затем попыталась сосредоточиться на чем-то хорошем. Я присоединюсь к своему клану, внук Луция Августа Гордиана вступит в богатый, влиятельный и могущественный клан Августа, Лолетта станет частью плебейского клана, снимающего секс-видео. Прочие инвалиды получат шанс в будущем влиться в свои бетанские семьи, и сектор Бета, возможно, подаст запрос на спецпланету для инвалидов.

Потрясные мысли, вот только я сижу в комнате одна. Вместо того чтобы отмечать нашу первую ночь в качестве новобрачных, мы с Фианом оказались по разные стороны гибкопласовой стены.

Я задумалась, что сейчас делает Петра и есть ли вообще шанс у Ворона с Далморой. Чем больше я узнавала об альфийцах, тем больше их не понимала. Далмора и Ворон, оба подходили под благородные стереотипы аристократов, но помимо них был еще Роно. Он родился на Кассандре, в секторе Альфа, но расхохотался бы, реши кто-нибудь описать его как благородного или аристократичного.

Файндер тихо звякнул. Я ответила и увидела лицо Фиана.

— Я тут подумал… — начал он. — Мы не можем находиться вместе в комнате, но голограмме-то позволительно?

— Не уверена, что понимаю, о чем…

— Вот так.

Картинка дико затряслась, а потом выровнялась. Теперь Фиан лежал на боку и улыбался мне.

— О.

Я тоже легла и настроила файндер так, чтобы Фиан оказался рядом со мной.

— Мы можем оставить их включенными на всю ночь. Знаю, это глупо и сентиментально, но мне без тебя нелегко. У меня были другие планы на сегодня.

— Нет, это… хорошая идея. Отличная.

Я выключила свет и лежала, глядя на голограмму Фиана, пока не уснула.

Глава 23

Было до странного неловко завтракать рядом с Фианом после того, как провела ночь с его голограммой. Я надеялась, он не станет ничего рассказывать. Для меня это слишком важно, и если Далмора и Амалия тактично промолчат, то Крат…

— Я прошу прощения, — начал гаммит, когда Ворон и остальная команда присоединились к нам за столом, — за свои ужасно неуважительные комментарии.