За столом она сидела рядом с мужем и со мной. Она болтала без умолку и почти ничего не ела. Казалось, все вернулось на круги своя.

— Завтра праздник, — шепнула мне подруга, — Ты же знаешь наши обычаи, то, как на севере встречают этот день?

— Наслышана, — ответила я, вспомнив рассказ Алкея тогда на корабле.

— У нас в лесу есть святилище, где мы жжём костры, и возле которых устраиваем гуляния, — сказала Гуда, — Я ещё ни разу не была на таком празднике, раньше братья запрещали мне туда ходить, и я сидела дома, но завтра… — тут она хитро улыбнулась, — Мы договорились с Урбаном, как встретимся. Я хочу провести эту ночь только с ним.

— А так можно?

— Конечно. Обычно, влюбленные пары так и делают. Это прекрасные повод побыть вместе, не боясь осуждения и без опасения быть узнанными. Самое главное, что ни жена, ни муж не могут быть в претензии, если кто-то из них проведет эту ночь с другим мужчиной или женщиной.

— Варварский обычай, — подумала я, но промолчала, опасаясь обидеть подругу. В конце концов, у нас тоже были обычаи не лучше, чем этот.

— Ты пойдешь? — хитро спросила Гуда и покосилась на Эйрика, сидевшего рядом.

Я отмахнулась рукой. Я и правда не знала, стоит ли идти на этот праздник, возможно, только из любопытства, которого мне не занимать. В любом случае, что я теряю? Вряд ли кто-то захочет без моего желания покуситься на мою честь, это было не принято здесь.

— Пойду, — внезапно согласилась я.

Гуда радостно улыбнулась и обняла меня за плечи.

— Кстати, как идут твои тренировки? — спросила она.

— Отлично, — сказала я, смеясь, — Судя по всему, Дагон пытается слепить из меня подобие тебя.

— Он это умеет, — мы рассмеялись, чем невольно привлекли внимание разговаривающих рядом мужчин. Они недоуменно посмотрела на нас, но мы продолжили смеяться, не обращая на них никакого внимания.

ГЛАВА 11

Ночь была тиха и безоблачна. Огромная желтая луна величественно плыла по небу, кутаясь в золотой ореол. Под ногами хрустел снег, нарушая молчание леса. Где-то вдалеке шумел прибой. Было довольно холодно, н закутанная в теплые шкуры я почти не ощущала мороза, только слегка пощипывало лицо и кожу на руках. Мы шли рядом с Гудой. По обычаю, каждый человек, принимавший участие в праздновании, должен был прийти в святилище сам, но так как я не знала дороги, то Гуда вызвалась меня сопроводить. Мы зашли в ту часть леса, где я ещё никогда не бывала. Деревья здесь росли плотной стеной. Черные высокие стволы взмывали в небо и растворялись в нем. Прошло некоторое время, когда до моего слуха стали доносится людские голоса, точнее, это было пение. Высокий сильный голос буквально звенел в морозном кристально чистом воздухе. И тут кто-то подхватил песню, второй голос был более грубым, но с приятными бархатными нотками. Вместе они сливалась в единую мелодию, которая проникала в сердце и заставляла кровь бежать быстрее по венам. По моей спине пробежали мурашки, я зябко передернула плечами.

— Это жрецы, — сказала Гуда.

Мы поспешили на голоса и через какое-то время оказались на широкой поляне, освещенной несколькими огромными кострами, вокруг них собрались люди, мужчины и женщины. Мужчины были обнажены по пояс, их плечи согревали небрежно наброшенные шкуры. Женщины в простых домотканых платьях, волосы распущены. Гуда шагнула на свет, я осталась в тени деревьев. Принимать участия в праздновании я не хотела, но посмотреть на сам обряд было безумно любопытно. Я обвела взглядом присутствующих. Женщины не скрывали свои лица, а мужчины напротив.