Я согласно кивнула, и мы пошли по дороге в полном молчании. Только снег хрустел под ногами, и начавшийся снег падал с высоты мне на волосы. С каждой минутой он все усиливался, и вот уже не снежинки, а целые комки засыпали дорогу. Когда вдали загорелись фонари, освещавшие ворота поселения, я обрадовалась и с удвоенной энергией зашагала вперед.

Ворота были открыты. Нас беспрепятственно пропустили внутрь, караул отдал почести своему вождю.

— Надеюсь, с Гудой будет все в порядке, — спросила я, когда мы вошли в дом.

— Не беспокойся, — ответил Дагон.

Я сбросила насквозь промокшую накидку и, перебросив ее через руку пошла в свою комнату. Внутри, я зажгла свечу, быстро переоделась в сухую одежду и, распустив волосы, хотела ложиться спать, как вдруг заметила мелькнувшую тень за спиной. Я инстинктивно отшатнулась и едва успела увернуться от ножа, направленного мне в спину. Кто-то быстро задул свечу, и комната мгновенно погрузилась в темноту. Я бросилась к своему мечу, висевшему на крючке, и похолодела, ножны были пусты. И тут неизвестный снова напал. Я почувствовала, как руку пронзила боль и закричала. В тот же миг дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге возник Дагон. Не понимая, как он так быстро добрался до моей комнаты, я, тем не менее, была рада его видеть как никогда прежде.

Свет от фонаря, горевшего в коридоре, слабо осветил мою комнату. Я увидела, как кто-то пытается открыть ставни. Маленькая женская фигурка, от вида которой я сразу поняла, кто и почему напал на меня сегодня.

— Сулан?! — громко сказала я. Фигурка вздрогнула и неожиданно осела на пол. Я поспешно зажгла свечу, Дагон вошел внутрь. Он едва посмотрел на свою рабыню, которая, рыдая, сидела на полу, закрыв прекрасное лицо тонкими ухоженными руками.

— С тобой все в порядке? — спросил он, приближаясь ко мне.

— Да, — я осветила неглубокую рану на руке и улыбнулась. — С тех пор, как ты привез меня сюда, я начинаю привыкать, что все, кому не лень, пытаются меня убить.

Дагон нахмурился.

— Что будет с ней? — я кивком показала на рабыню. Она все ещё жалобно рыдала, сидя на полу под окном.

— Она умрет, — холодно произнес вождь.

Я понимала, что его рассуждения правильны, но, несмотря на то, что девушка пыталась меня убить, стало как-то жаль её. Я просто была уверена в том, что бедная рабыня, будучи по уши влюбленной в своего хозяина безумно ревновала его ко мне, почему, даже не знаю. Но то, что она попыталась сделать, было из-за любви.

— Не надо, — попросила я.

Дагон подошел к Сулан и рывком поднял ее с пола.

— Я сейчас вернусь? — только и сказал он, — Подожди.

Я согласно кивнула, и пока его не было, наспех перебинтовала руку первой попавшейся под руки чистой тканью, от которой оторвала приличный кусок. Помогая себе зубами, завязала узел и зажгла ещё одну свечу. Мне казалось, что в комнате было слишком темно и отчего-то было не по себе. Свой меч я нашла лежащим под кроватью. Я вернула его обратно в ножны.

Когда Дагон вернулся, я первым делом спросила, что он намеревается все-таки делать с Сулан.

— Она должна умереть, — сказал он.

— Она любит тебя, поэтому поступила так глупо, — возразила я, — Не будет ли лучше продать её?

Дагон промолчал. Он посмотрел на мою руку и перевел взгляд мне в лицо. Я села на кровать, чувствуя себя перед ним неловко. По телу пробежали мурашки, и я невольно вспомнила, как видела его на лесной поляне, возле святилища, как сильно увлек меня его танец, и я почувствовала, как по телу пробегает странная дрожь.

— Спасибо, что так быстро пришел на помощь, — произнесла я, стараясь отвлечься от своих мыслей и направить их в иное русло.