Я не пила, уступив начальнице законное место заводилы, и скромно устроилась в углу большого кожаного дивана, стараясь изображать интерес к беседе.

Несколько раз руководитель проверки — худощавый мужчина средних лет пытался ко мне подкатить. Я, разумеется, не среагировала, на его заигрывания, окатив ледяной волной равнодушия. Мужик не расстроился и переключил свое внимание на Веру Ивановну. Она хоть и не молодая, но в подпитии просто огонь.

Когда веселая компания, наконец-то, перестала обращать на меня внимание, поехала в офис. Конечно, можно было бы сразу поехать домой. Но, во-первых, еще утром я собрала кое-какие личные вещи в кабинете и собиралась их забрать, а, во-вторых, ехать домой совершенно не хотелось. Такая своеобразная попытка трусливо поджать хвост и сбежать от разговора.

Пока я ехала, позвонила свекровь:

— Маша, ты не торопись. Я деток заберу. Конфеток им купила.

Вот и повод рано не приезжать. После офиса поеду к ней за детьми. А зная мою свекровь, уедем мы только, когда наговоримся, то есть ближе к ночи.

Чтобы забрать вещи времени много не потребовалось. Покидала все в багажник и запрыгнула в машину.

Выруливаю с территории офиса, а мне навстречу едет черный монстр начальника. Неуловимый маневр и массивная морда внедорожника преграждает путь моей «Мазде».

Это что еще за шуточки?! Возмущенно сигналю Вите.

Он виновато разводит руками и качает головой. Мол, я тут ни при чем.

С переднего сиденья выскакивает Владимир Иванович и, с крайне решительным видом, целенаправленно движется к «Мазде».

Опускаю стекло, что бы от души приложить его проклятиями, но не тут-то было.

Начальник, словно так и надо, открывает дверь моей машины и заваливается на переднее сиденье со словами:

— Поехали, — и прозвучало это так, будто я весь день только его и ждала.

Смотрю на него ошалелыми глазами и не могу не заметить, что весь утренний лоск куда-то пропал. Растрепанный, без пиджака, в пыльных туфлях.

Чуть подаюсь вперед и втягиваю носом легкий запах алкоголя.

Все понятно…

— Ты пьян?

Он растягивает серьезно поджатые губы в какой-то, совершенно не поддающейся логическому объяснению, мальчишеской улыбке и отвечает:

— Пока нет. Но все впереди. У меня сегодня настроение напиться.

— А я-то тут при чем? — холодно выдавила я.

Он не отвечает, только продолжает буравить меня пристальным взглядом, от которого становится неуютно в собственной машине.

— Владимир Иванович мне ехать нужно, — напоминаю я.

Он коротко вздыхает и расстроено говорит:

— Маш, почему с тобой всегда так сложно?

Мои брови изгибаются в немом удивлении. Это со мной-то сложно? Ну-ну…

— Я прошу у тебя всего час. Один час. Поговорим. Как раньше.

Боже мой! Сколько трагизма в голосе! Большому боссу понадобился вольный слушатель, дабы поплакаться в жилетку. Хотя, помнится, с этой ролью я всегда отлично справлялась.

Внутри все зудело от желания послать мужчину куда подальше с такими потребительскими пожеланиями. Не буду лукавить, его слова больно проехались по моему женскому самолюбию.

Я уже открыла было рот, чтобы в вежливой, но не терпящей возражений форме попросить Владимира Ивановича покинуть автомобиль, как экран моего уже нового недорогого телефона засветился — муж разыскивает.

Начальник тоже смотрит на телефон и с интересом спрашивает:

— Почему не берешь трубку?

— Не хочу, — выдыхаю я и понимаю, что это абсолютная правда.

После утренней сцены разговаривать с Сашей не хотелось. Разумнее всего было бы ответить на звонок и не нагнетать и без того острую обстановку в семье, но я так и не смогла заставить себя протянуть руку к телефону.