Мужчина одним точным движением наполнил себе стопку, опрокинул в себя и напряженно уставился на меня.

Под этим пристальным взглядом кусок мяса, застревает в горле.

Владимир Иванович берет сигарету, прикуривает, затягивается дымом и делает неожиданное признание:

— Я ведь и вправду любил тебя. Отпустил, а потом жалел.

— Зачем тогда отпустил? — тихо спрашиваю и жадно глотаю минералку.

Его голубые глаза, сквозь легкий прищур, внимательно следят за моей реакцией.

Я ежусь под этим взглядом. Понимаю, что в разговоре ступила на скользкую дорожку.

— А что мне еще оставалось делать? Определить тебе роль вечной любовницы? По-твоему, это было бы правильно? Ты все равно бы ушла. Рано или поздно. Ты же понимаешь, что Олю я бы не бросил. Слишком много нас связывает… связывало.

— Значит, мне нужно тебе еще спасибо сказать за проявленное благородство, — сложив руки на груди, процедила я.

Начальник со злостью затушил окурок в пепельнице, чересчур резким движением оттолкнул ее от себя и нервно, запустил руку в волосы.

— Черт! Я уже не знаю, что правильно, а что нет.

Кажется, я начинала понимать, зачем он затеял весь это разговор. Уход жены основательно выбил почву у него из-под ног. Уж не знаю, какие у них были отношения, но Владимир Иванович был явно к ней привязан.

Боюсь, Ольга оказала мне медвежью услугу.

— Ты нужна мне, Маш. Понимаешь, нужна, — говорит он и одним быстрым движением пересаживается на мою сторону.

Я вжимаюсь в кожаный диван и медленно качаю головой.

— Тебе нужна твоя жена.

Он захватывает в плен ладоней мое лицо и нежно целует в губы.

— Нет. Ты и только ты.

Признаться честно, где-то внутри меня маленькая девочка Маша пищала от радости, после этих слов, но я взрослая старалась смотреть на все без призмы розовых очков. И правда, была такова: горбатого могила исправит.

Это я о себе.

Повинуясь порыву, я отвечаю на его поцелуй с трепетом, с отчаянием, с невыплаканными слезами.

Слезами по другому мужчине…

Прерываю поцелуй, и тяжело дыша, понимаю, что все это время думала о пяти пропущенных вызовах на телефоне, а мужчина, сжимающий меня в объятиях, проводит пальцем по моим горящим губам и шепчет:

— Все для тебя сделаю. Все… Только будь со мной. Уходи от мужа.

Я растерянно хлопаю глазами. Ну, ни фига себе предложения. Как его пробрало, однако.

Если бы тогда много лет назад он сказал эти слова, то я, не задумываясь, кинулась в омут с головой. А теперь…

Теперь глаза сами ищут на столе телефон. Снова загорелся экран. Пришло сообщение.

Пора ехать домой.

— Извини… я не могу…

Он не пытается удержать, только зло исподлобья смотрит, как я торопливо приглаживаю растрепанные волосы, кидаю в сумку телефон.

Собираюсь уходить, когда Владимир Иванович хватает меня за руку и спрашивает:

— Чем он лучше меня?

В сознании моментально проносятся мысли о рыжей любовнице.

— Ничем, — честно отвечаю я и, высвободив руку, иду на улицу.

По-моему там, на парковке стаяло такси.

Глава 5

Всю дорогу до дома, где живет свекровь сжимала в руке телефон, не решаясь перезвонить мужу. Умом я понимала, что подобное молчание еще больше подольет масла в огонь ревности, но разговаривать с ним мне сейчас не хотелось.

Нужно было подумать.

Понять свое отношение ко всей этой ситуации.

Признаю, предложение бывшего любовника уйти к нему от мужа сильно польстило самолюбию, но не более того. Вместо радости, я ощущала только гулкую пустоту внутри, потому что услышала эти слова слишком поздно.