Изменить размер шрифта - +
Вот и весь

транспорт, что мог теперь передвигаться по темным туннелям скрытого под землей убежища горстки еще живых людей.
Селиверстов шел впереди. Как всегда. Четыре охранника по обе стороны от скрипящего на рельсах катафалка. Они помогали Константину и Федору

тащить тележку к станции «Площадь Гарина-Михайловского».
Тысяча пятьсот шестьдесят метров. Эту меру расстояния на Перекрестке Миров знали хорошо. Ровно столько отделяло усопшего от царства Аида. И это

был не мифический мрачный брат Зевса и повелитель царства теней и мертвых. Аид — это реальный человек. И подобно своему тезке из древних мифов,

он ждал мертвеца. Всегда. И когда кто-то умирал на Перекрестке Миров, люди, по обыкновению, не констатировали смерть вслух и старались не

показывать горя и скорби. Они просто говорили «пятнадцать-шестьдесят». Именно эти полтора километра и шесть десятков метров были последней

привилегией и последней дорогой покойника, в конце которой его ждал сам Аид.
Никто уже не помнил, было это именем или кто-то метко дал ему такое прозвище. По большому счету это никого и не интересовало. Вот он, неимоверно

высокий и очень худой, сгорбленный гораздо сильней, чем большинство жителей темных подземелий города. С длинным крючковатым носом, торчащим из-

под капюшона черной накидки. Старый, с огромными глазами, которые, отражая во мгле капюшона свет факелов, заставляли холодеть кровь в жилах

пришельцев.
Странное дело. Никому и в голову не приходило, что этот человек рано или поздно сам умрет. Напротив, каждый житель Перекрестка Миров, невзирая

на свой возраст, уже давно свыкся с мыслью, что если настигнет смерть, то через пятнадцать-шестьдесят его будет ждать Аид. Но уж лучше тихо

умереть в своем жилище на пересечении Ленинской и Дзержинской линий и быть увезенным по туннелю в царство Аида, нежели сгинуть где-то на

поверхности, попав в руки поклонников твари или иных фанатиков…
По мере приближения факелов силуэт Аида проступал все отчетливей. Вот показались трое послушников за его спиной, в таких же накидках. Опираясь

на сучковатый кривой посох, Аид выставил перед собой свободную растопыренную кисть с длинными и костлявыми пальцами.
— Рубеж! — Его хриплый злой голос задрожал в туннеле.
Траурная процессия остановилась. Прекратила скрипеть железная тележка. Уняли свою безудержную пляску языки пламени.
— Здравствуй, Аид, — небрежно махнул рукой Селиверстов.
Он ростом не уступал повелителю царства мертвых, а телосложением был куда крепче скелетоподобного Аида. И это, безусловно, вселяло уверенность в

похоронную команду, члены которой, как, впрочем, и все на Перекрестке Миров, до дрожи боялись каннибалов и их владыку.
— Здравствовать мне желаешь, Василий? — усмехнулся Аид. — А стоит ли? Все там будем.
Говорил он с какой-то непонятной иронией, а может, и с издевкой.
— Даже ты? — хмыкнул Селиверстов.
— Ну! — Аид приосанился, постукивая посохом по шпале. — Когда людишки кончатся, мне тоже в этом мире нечего будет ловить.
Он неторопливо подошел к тележке. Костя поежился: не самое приятное соседство. Однако не сделал шаг назад, чтобы не выглядеть пугливым как в

глазах своих товарищей, так и в глазах Аида и его послушников.
Старик тем временем откинул покрывало с лежавшего на тележке тела.
— Старуха, — поморщился Аид. — Много за нее не дам.
— Имей хоть чуть-чуть почтения, — нахмурился Селиверстов. — Это Зинаида Федоровна. Учительница, уважаемый человек.
— Была! — Аид произнес это громко и поднял кривой указательный палец.
Быстрый переход
Мы в Instagram