|
По характеру видимых разрушений можно судить, что ядерный удар был нанесен также с восточной стороны. Следов человеческой жизнедеятельности пока не обнаружено. Однако на льду реки замечены небольшие круглые участки молодого льда, что может быть свидетельством добычи людьми воды либо рыбы. Также найдено несколько деревьев, поваленных с помощью топора. Однако деревья с места вырубки не удалены. В прослойках годовых колец наблюдаются четкие следы концентрации радионуклидов. Вероятно, причиной оставления дров явился данный факт, что свидетельствует о понимании людьми угрозы остаточных поражающих факторов ядерных ударов. Но, судя по всему, деревья срублены уже несколько лет назад. Отсутствие человеческих следов также наводит на мысль о том, что в регионе никто из людей не выжил. Тем не менее мы намерены обследовать наиболее вероятные места поселений. А именно, местное метро, крупные подвалы и бомбоубежища. И последнее. Капитан Рипазха докладывает о вероятном наличии неизвестной формы жизни. На снегу обнаружены четырехпалые отпечатки лап, напоминающие, со слов капитана, следы динозавра. Длина отпечатка около пятидесяти сантиметров. Шаг от одного до двух метров. Следы свежие. Принято решение воспринимать наличие неизвестного существа как фактор угрозы для группы. Потерь нет. Материальная часть исправна. Дьякон. 12 МНОГОЛЮДНО — Это значит, что где-то еще уцелели люди? — Сабрина вопросительно смотрела на отца. — Я не могу точно ответить на этот вопрос, дочь, — задумчиво проворчал Бронислав, глядя в бинокль на речной порт, где железным великаном возвышался единственный уцелевший кран. — Если где-то еще есть люди, что, впрочем, неудивительно, мы-то выжили, зачем им вдруг понадобилось прибыть в Новосибирск? Они находились на набережной, прямо под памятником старому мосту. Архитектура памятника было незамысловата: ажурная ферма железнодорожного моста длиной около девяноста метров вела из ниоткуда в никуда. Последствия бомбардировки, а также суровый климат порядком изувечили стальные элементы, покрыв их толстым слоем ржавчины. Рябой, пятый человек в группе охотников, сам в прошлом железнодорожник, долго смотрел вверх, на пролет монумента-моста, вспоминая былое время и свою работу. Он оставался безучастен и к следам снегохода, по которым они пришли сюда, на набережную, и к разговору Бронислава с дочерью. Следы снегохода вели в порт, и туда сейчас смотрел через оптику старший охотник. Также Рябой был совершенно равнодушен к судьбе объятой страхом пленницы — да и какие, спрашивается, чувства может вызвать у охотника необходимый чудовищу корм? Однако, как оказалось, его внимание не упускало ничего из происходящего в пределах видимости и слышимости. — Бронь, — подал он наконец голос, — подумай сам. Сомнительно, что кому-то через столько лет понадобилось ехать в разрушенный город разрушенного мира. Но даже если и понадобилось. Откуда этот неизвестный? Мы не знаем на сотни километров мест, где остались бы люди. Значит, он прибыл издалека. Из этого другой вопрос следует: как он добрался на снегоходе? Сколько топлива на это ушло? Я уже не говорю про лютые морозы… — Ну, логично, конечно, — кивнул Бронислав. — И к чему ты ведешь? Рябой подошел к пленнице, взялся за поводок и грубо притянул ее к себе. Сдернул с женщины капюшон и опустил воротник комбинезона. Властно схватил за подбородок и заставил приподнять голову. Марина испуганно уставилась в недобрые серые глаза на изрытом неведомой болезнью лице. — Скажи, командир, а она ведь красотка, — усмехнулся Рябой, оглядываясь на Бронислава. |
