|
— Но у нас, как ты уже поняла, есть свой человек в общине. Так или иначе мы узнаем, кто пошел за тобой. И если о том, что это твой мужчина, мы узнаем не от тебя, то прикажем нашему человеку убить его. Ты же не хочешь этого? — Если я сейчас все расскажу, вы убьете его сами. — Марина заплакала. — Вовсе нет. Если ты сама поможешь обезвредить преследователя, мы его вернем общине в целости и сохранности. Нам лишние жертвы ни к чему. — Бронислав усмехнулся. — Если люди быстро кончатся, кого приносить в жертву матери всех тварей? — Я не верю вам… Охотник навис над ней. — Барышня, у тебя же просто выбора нет. Марина прикрыла глаза облаченной в шерстяную рукавицу рукой. Плакать на таком морозе было очень болезненно. — У меня есть муж, прошептала она. — Но он не мог пойти за мной. — Почему это? — Потому что он не хочет ребенка. — Какого ребенка? — нахмурился Бронислав. — Моего ребенка. Нашего с ним ребенка. Я беременна. — И слезы все-таки потекли ручьем, тут же замерзая на щеках. — Этого по тебе не скажешь. — У меня ранний срок… — Кто в общине может подтвердить твою беременность? — спросил Бронислав. Он понимал, что в сложившейся ситуации, в которую оказалась вовлечена и его дочь со своими симпатиями к этой девице, лучше следовать букве закона и всех договоренностей с Перекрестком Миров. Конечно, не хочется устраивать лишний охотничий рейд, группа мечтает о тепле и уюте, о заслуженном отдыхе в своей общине. Но все же придется вернуть девицу домой, если, конечно, на то имеются веские основания. — Никто, — всхлипнула Марина. — Никто не подтвердит. Костя не хочет ребенка, а остальные… Они ведь теперь свободны от страха на весь сезон. А если они подтвердят мою беременность, вы меня вернете и они снова будут бояться… Ведь кого-то вы заберете взамен… Никто не подтвердит… Я никому не нужна… Она обессиленно упала на колени и зарыдала, закрыв лицо руками и кашляя — Масуд натянул поводок, злорадно глядя на страдания жертвы. — Так значит, не твой муж пошел за нами? Она замотала головой. — Тогда кто? — Я не знаю! — закричала Марина. — Я никому не нужна, кроме вашей твари!!! Рябой взял за локоть старшего охотника и отвел в сторону. — Слушай, Бронь, может, так и сделаем? Спросим у крота и про снегоход, и про то, кто за ней или за нами пошел? — тихо предложил он. — Мы не можем это сделать сейчас. — Почему? — Да потому что наши контакты на этот сезон уже выработаны. У нас не будет возможности связаться с ним еще несколько месяцев. Он просто не может знать, что понадобился нам. А сам он на связь не выйдет. Даже ради того, чтобы предупредить о погоне и о снегоходе. Я больше чем уверен, что он этого не сделает. — Давайте предъявим претензию Едакову, — подключилась к разговору Сабрина. — Ведь его люди не имеют права отбивать нашу добычу, если она взята без нарушений договора, так? — Да, но взять беременную сучку — это нарушение, — поморщился Бронислав. Затем добавил: — Вот только если она беременна и ее хотят вернуть, то должны были отправить парламентера. И из нашей общины к нам должен был выйти вестовой. — А если не дошел еще? — спросила Сабрина. — Дошел, не дошел… Мы не можем предъявить Перекрестку Миров претензию, не зная, кто нас преследует: человек Едакова или муж, отправившийся вызволять благоверную по собственной инициативе. |
