|
Сновидения посещали Дьякона редко. Но когда они все-таки приходили в дремлющий разум, это было настоящим праздником. Даже если он просыпался в холодном поту. Даже если потом прятался от соратников, зная, что непременно будет плакать. Даже если через миг после своего пробуждения не помнил ничего из увиденного во сне… Все равно. Ведь это была возможность побывать в другом мире. В совершенно иной реальности. Там он мог щуриться от яркого солнца. Или водить ладонями по сочной летней траве… А под тенью дерева сидела Оксана, поджав под себя ножки и плетя венок из полевых цветов. А он смотрел, как ловко работают ее пальчики, перебирая стебли. Как упала с плеча бретелька сарафана. Как от дыхания поднимается грудь… И пусть ее давно нет. Пусть она много лет назад превратилась в пепел, развеянный вместе с пеплом миллиардов бушующими ветрами термояда… Но здесь она была жива. И он мог говорить с ней. Любить ее… Конечно, снилась она не всегда. Но в других снах он мог встретить родных. Друзей. Или просто незнакомых людей. Мог даже оказаться в какой-то жуткой сюрреалистической ситуации. Все равно… Ведь это был другой мир. Не тот, в котором существовал он — без солнца, в пасмурной полумгле, среди холода и руин. Сон — единственный шанс побывать в совершенно другой реальности, вырваться из этой, опостылевшей, осточертевшей своим однообразием… и безысходностью. — Командир! Дьякон встрепенулся и резко поднялся с длинного сиденья в салоне вездехода. Тряхнул головой. Что-то снилось ему, но теперь он совершенно не помнил ничего из увиденного. Ощущалась только горечь от того, что проснулся. Видимо, было там что-то хорошее… Может быть, даже она… — Что случилось? — потирая затекшую шею, обратился он к разбудившему его Обелиску. — Есть сигнал, командир! — Обелиск говорил возбужденно и радостно. — Какой сигнал? — проворчал Дьякон, еще не до конца вернувшись в суровую реальность из мира грез. — Микрочип! Мы поймали его сигнал! Человек, которого мы ищем, в городе, командир! 13 НЕОЖИДАННЫЙ ШАНС Возглас. Выстрел. Еще выстрел. Уже другое оружие. Кашляющий голос пистолета. — Что там такое?! — воскликнул Селиверстов. Искатель, казалось, забыл про боль, которую доставляли рана и сшивающая ее игла. Он попытался выглянуть из-за остова микроавтобуса. — Не дергайся, мать твою! — рявкнул Жуковский. — Я не закончил еще! — Костя! Ну-ка глянь, что там происходит! — Искатель кивнул Ломаке. Наверху, похоже, шла перестрелка. Выстрелы теперь звучали реже, но крики не умолкали. — Хорошо. — Степан! Ты тоже посмотри, с другой стороны! — обратился Селиверстов к Волкову. — А если это уловка? Может, они выманить нас хотят? — высказался Степан. — Идиот, — промычал Василий, морщась от боли. — Ты это кому, мне или Волкову? — хмыкнул Жуковский. — Да вам обоим! Черт… Степа, какой дурак будет выманивать четверых, впустую тратя на это патроны? Ты хоть знаешь, какая ценность в нашем мире эти маленькие свинцовые убийцы?! Я, может, вижу хреново, но слышу отлично. Не в нашу сторону пальба… Там замес какой-то, реально! Ай! Андрей, сука, больно же! — Терпи, неженка. Чуток осталось. Да не дергайся ты! Константин осторожно высунулся из укрытия. Разобрать что-либо было сложно, мешал склон. Было видно лишь, что возле утопленного в снегу рейсового автобуса происходит какое-то движение. Жуковский тем временем закончил свое шитье и принялся обматывать рану тем самым бинтом, которым только что затыкал товарищу рот. |
