— Кажется, ты очень хорошо знаешь дом.

 Линдси засмеялась.

 — А ты думал, я стану сопротивляться желанию исследовать это место, в то время как оно просто стоит там в ожидании?

 Впереди в темноте замерцали редкие тусклые огни Клиффсайда.

 — Ты сама бы выбрала именно ту комнату?

 — Огромный каменный камин и высокий старинный потолок говорят сами за себя, но балкон… Ты стоял на нем во время шторма? — спросила она. — Должно быть это потрясающе. Волны с шумом бьются о скалы, ветер и молнии совсем рядом.

Она не отрывала от него глаз, поэтому заметила, когда его губы начали медленно изгибаться в улыбке.

 — Тебе нравится опасно жить.

 Линдси вдруг подумала о том, какими будут на ощупь его волосы, когда она прикоснется к ним. Удивленная тем, какое направление приняли ее мысли, она осторожно сложила руки на коленях, переплетя пальцы.

 — Полагаю, да, — ответила она, возвращаясь к его замечанию. — Хотя вполне возможно мне так жить не доведется. Клиффсайд совсем не богат на опасности.

 — Скажи это своему привидению.

 Линдси усмехнулась.

 — Твоему привидению, — поправила она его, пока он парковался у ее дома. — Теперь оно твое целиком и полностью, — сказала Линдси, выходя из машины. Ей в лицо тут же ударил сильный ветер. — Чувствуется, что наступила осень, — размышляла она, смотря на свой тихий дом. — На площади разожгут костер. Маршал Вудс принесет свою скрипку, и до полуночи будет звучать музыка. — Она улыбнулась. — Для города это настоящее событие. Ты много путешествовал, и это может показаться тебе довольно скучным.

 — Я вырос в штате Айова, в месте, которое на карте обозначается крохотной точкой, — сказал ей Сет, пока они проходили через ворота.

 — Правда? — Линдси размышляла над услышанным. — Я почему-то представляла тебя выросшим в большом городе, очень изысканном и утонченном. Почему ты не вернулся туда?

Она поднялась на первую ступеньку крыльца и повернулась к нему.

 — Слишком много воспоминаний.

 С учетом высоты ступеньки и каблуков ее туфель, Линдси стала почти одного роста с Сетом. Она с удивлением обнаружила, что их глаза и губы находятся на одном уровне. В его темных радужках были янтарные крапинки. Не задумываясь, она их сосчитала.

 — Тринадцать, — пробормотала она. — Шесть в одном и семь в другом. Интересно, означает ли это неудачу?

 — Что означает неудачу?

Он смотрел ей в глаза и видел, как ее мысли куда-то уплыли, затем вернулись к нему.

 — О, ничего. — Линдси отмахнулась от вопроса, смутившись из-за своих мыслей вслух. — У меня есть склонность грезить наяву. — Лицо Сета озарилось улыбкой. — Почему ты улыбаешься?

 — Я вспомнил, когда последний раз провожал свою девушку до дверей. У нее за спиной горел оставленный на крыльце свет, а внутри ее ждала мать. Кажется, мне тогда было восемнадцать.

 В глазах Линдси появились озорные огоньки.

 — Приятно осознавать, что тебе когда-то было восемнадцать. Ты поцеловал ее на прощание?

 — Разумеется. А ее мать в это время выглядывала из-за занавесок гостиной.

 Линдси медленно повернула голову и посмотрела на темные, пустые окна, затем повернулась обратно.

 — Моя, скорее всего, уже отправилась спать, — решила она.

Положив руки Сету на плечи, она подалась вперед, быстро и легко коснувшись губами его губ.

 В этот момент все изменилось.