Сейчас? – спрашиваю я, в шоке от того, как быстро все происходит. – Почему так срочно?

  Мы всегда проявляем осторожность с травмами головы, особенно с неожиданными

симптомами.

  Я думала, у меня обычные симптомы.

  Думаете. – До того, как я успеваю надавить на более четкий ответ, другая медсестра входит в

палату и говорит что то ему на итальянском. Я жду момента, когда смогу толкнуть его на ответы, но

он не наступает. – Мне надо идти,   внезапно объявляет он. – Я увижу вас сразу же, как у нас будут

результаты.

Превосходно, он уходит, и одна из медсестер шагает в мою сторону. – Я Анна,   говорит

женщина. – Я была с вами, когда вы прибыли и провела срез КТ.

Я изучаю ее, привлеченная ее волосами с проседью, собранные в пучок, и пытаюсь довериться

ей. – Извините. Я не помню вас.

  Конечно, не помните, глупышка,   говорит она добродушно. – Вы крепко спали. Рада видеть, что вы проснулись за все это время. Мы собираемся прокатить вас в отделение МРТ.

Она убирает тормоз на одном из колес моей кровати, и Кейден шагает на другую сторону от

меня, убирая тормоза со своей стороны и разговаривая с Анной на итальянском, опустив свои руки на

перила. Я открываю свой рот попросить снова об английском, но по какой то причине мой взгляд

падает на его часы, на наименование марки.

Картье. Название что то означает для меня, не говоря уже, что это дорогая марка, и я тотчас

расстраиваюсь, что я знаю о ее высокой цене, но до сих пор ничего не знаю о том, кто я или почему я

здесь.

Мой взгляд поднимается, поняв, что Кейден смотрит на меня, его выражение непроницаемо, его дальнейшее присутствие действительно необъяснимо. – Разве тебе не надо на работу или в какое

нибудь другое место?

  Мой босс добр ко мне. – Его губы изгибаются. – Некоторые даже говорят, что он «прекрасен».

Я краснею от очевидного упоминания моего комплимента. – Я думала, я спала, когда сказала

это.

  Что делает его еще лучше.

  Ты не собираешься дать мне об этом забыть, не так ли?

  Никогда.

Я смущаюсь, и мы оба смеемся, звуки смешались, мягкий и женственный с низким и глубоким.

А затем воздух меняется вокруг нас, и мы смотрим друг на друга. У меня нет идей, почему он торчит

здесь со мной, но без него, я была бы одна и даже намного напугана.

  Я не знаю, что произошло бы со мной, если ты не нашел бы меня в том переулке,   говорю я, в голосе слышится дрожь. – Спасибо, Кейден.

Его глаза засверкали, тень ушла из них, как только мы оба моргнули. – Поблагодаришь меня, когда твоя память вернется,   говорит он, и не смотря на то, что это замечательный ответ, он как то и

несовершенный. Есть странный подтекст, который выходит за пределы предсказуемости или

искренности.

Это моя последняя мысль перед тем, как задвигалась кровать, и я оттолкнулась от него, не могу

подумать о движении, от которого палата сильно кружится. Другой удар, и меня потянуло вырвать.

Со стоном, я поворачиваюсь на бок, поджимаю колени к своему животу, и меня больше не тошнит.

Удары и качание кровати – настоящая пытка.

  О, милая,   говорит Анна, нависая надо мной, как только мы перестаем двигаться.