Джошуа впервые читал такое странное письмо. Ничего подобного он прежде не встречал: казалось, что оно написано сумасшедшим.

Четверг, 25 сентября.

Всем, кого это может коснуться:

Моя мать, Кэтрин Энн Фрай, скончалась пять лет назад, но продолжает возвращаться, воплощаясь в новые тела. Она нашла дорогу к живым и теперь пытается убить меня. В настоящее время она проживает в Лос-Анджелесе, под именем Хилари Томас.

Сегодня утром она заколола меня в Лос-Анджелесе, и я умер. Я вернусь и убью ее прежде, чем она убьет меня во второй раз. Потому что если она убьет меня вновь, я не воскресну. Она сильнее. Я не смогу вернуться из могилы. Не смогу, если она убьет меня дважды.

Я чувствую себя таким опустошенным. С моей смертью умерла часть меня.

Я оставляю эту записку на тот случай, если она вновь победит. Это моя собственная война до смерти, моя, и больше ничья. Я могу открыться и обратиться за помощью в полицию. Если я это сделаю, то все узнают, что я такое и кто такой. Если узнают, почему я прятался всю жизнь, то забросают камнями до смерти. А если она меня убьет, тогда уже все равно, что все обо мне станет известно, я-то буду мертв. Если она меня убьет, пусть тот, кто прочтет это письмо, продолжит борьбу.

Вы должны отрезать ей голову, набить в рот чесноку. Вырезать сердце и проткнуть его палкой. Похоронить сердце и голову в разных церковных дворах. Она не вампир. Но думаю, что эти вещи помогут. Если ее убить таким образом, возможно, она умрет навеки.

Она возвращается из могилы.

Внизу листа красовалась поддельная подпись Бруно Фрая. В том, что это подделка, не было никаких сомнений. Фрай умер раньше, чем были написаны эти строки.

Джошуа вдруг вздрогнул, вспомнив вечер прошлой пятницы: выйдя из похоронного бюро Эврила Таннертона в кромешную тьму, он кожей почувствовал неясную опасность, ощутил в воздухе злое присутствие, заметил неясную мрачную тень, которая перемещалась в тени.

— Что это? — спросил Престон.

Джошуа отдал ему письмо.

Престон жадно просмотрел его и изумленно спросил:

— Что же такое?

— Должно быть, вор, вычистив сейф, оставил его на память.

— Но зачем?

— Может, пошутил. Кто бы он ни был, он явно увлекается книгами о привидениях. По-видимому, вор решил посмеяться над нами.

— Но... таким странным образом, — пробормотал Престон. — Я хочу сказать, грабитель скорее написал бы записку, откровенно издеваясь над нами и превознося свою искусность. Но это совсем не похоже на шутку. Наоборот, все очень странно, не все понятно, но, кажется, очень откровенно.

— Если это не розыгрыш, то что нее, по-вашему? — спросил Джошуа. — Не хотите ли вы сказать, что Бруно Фрай написал письмо и положил его в сейф уже после смерти?

— О... нет... Конечно, нет.

— Тогда что?

Престон разглядывал письмо.

— Тогда я скажу следующее. Этот человек, поразительно похожий на мистера Фрая, человек, пользующийся водительскими правами на имя мистера Фрая, человек, который знает о банковских вложениях мистера Фрая в «Пасифик Юнайтед», считает, что он мистер Фрай. — Престон посмотрел на Райнхарта. — Я не верю, чтобы обычный вор, любитель откалывать шутки, сочинил подобное письмо. Здесь признак душевного заболевания.

Джошуа кивнул.

— Боюсь, что должен согласиться с вами. Но откуда он взялся? Кто он? Знал ли Бруно о его существовании? Почему двойник так же, как и Фрай, боится и ненавидит Кэтрин Фрай? Тысяча вопросов. От них голова кругом идет.

— Вот именно, — отозвался Престон. — И я не знаю ответов. Только предположения и догадки. Однако следует сообщить этой Хилари Томас, что она в смертельной опасности.

Они поели в ресторане аэропорта.