Но сейчас Джошуа интересовал не уединенный викторианский особняк, а современный дом, в котором жил Бруно.

Он свернул налево и поехал по узкой дороге, протянувшейся между рядами винограда. Машина спустилась вниз, пересекла низменность и вскарабкалась по отлогому склону холма, здесь дорога кончалась и открывалась равнина. Дом Фрая стоял у самой границы имения. Это был большой, одноэтажный дом, сложенный из камня и красного кирпича. Рядом рос огромный развесистый дуб, бросавший тень на полкрыши — Фраю нравилось место, он давно мечтал о собственном жилье под кроной древнего дерева.

Джошуа оставил машину и направился к входу. Небо было безоблачно, и дул легкий свежий ветерок.

Джошуа отпер дверь, вошел внутрь и замер в фойе, прислушиваясь. Он не знал, чего здесь можно услышать.

Может, шаги. Или голос Бруно Фрая. Только тишина.

Он пошел через весь дом, направляясь к кабинету Фрая. Обстановка кабинета свидетельствовала о том, что Бруно перенял у Кэтрин всепоглощающую страсть к собирательству. Стены были так увешаны картинами, что они соприкасались рамами — не оставалось места для их свободного размещения. Повсюду стояли, как в музее, стеклянные кубы, в которых красовались экспонаты. Чего здесь только не было! Бронзовые статуэтки, фигурки дутого стекла, деревянные божки индейцев. Комнаты были заставлены разнокалиберной мебелью, здесь смешалось старое и новое, большое и малое, вычурное и строгое. В кабинете в книжном шкафу рядами выстроились сотни старинных книг в кожаных переплетах с золотым тиснением. Вдоль стены стояли на высоких ножках декоративные подставки для хрустальных шаров. Всего их было шесть — самый маленький размером с апельсин, а самый большой был с баскетбольный мяч.

Джошуа отдернул гардины, впуская в темную комнату луч солнца, и включил бронзовую настольную лампу, потом опустился на соломенный стул и сел за громадный кабинетный стол восемнадцатого века. Он вынул из кармана пиджака странное письмо, которое было обнаружено в сейфе «Пасифик Юнайтед». В руках у него была только ксерокопия: Уоррен Сакетт, агент ФБР, настоял на том, чтобы оригинал остался у него. Джошуа развернул лист и положил его на свет. Потом подвинул к себе пишущую машинку, вставил чистую бумагу и быстро отстучал первое предложение.

«Моя мать, Кэтрин Фрай, умерла пять лет назад, но продолжает возвращаться, воплощаясь в новые тела».

Джошуа вынул лист и положил его рядом с ксерокопией. Печать совпала. В обоих вариантах нижний хвостик "е" оказался жирно пропечатанным, так как давно не чистились ключи в машинке. Буква "а" была в обоих случаях смазана, а верхушка у "д" отсутствовала. Значит, письмо напечатали в кабинете Бруно Фрая, на его же машинке.

Очевидно, что двойник, выдавший себя за Фрая в Сан-Франциско на прошлой неделе, имеет ключ от дома. Но как? Скорее всего, что сам Фрай дал ему ключ, это означает, что, действительно, у него был наемник.

Джошуа откинулся на спинку стула и бессмысленно переводил взгляд с ксерокопии на свой листок с отпечатанной первой фразой: новые вопросы стремительно проносились в его голове: зачем Бруно понадобился наемный двойник? Где он отыскал так поразительно похожего на него человека? Как долго он работает на Фрая? И чем он занимается? И сколько раз он, Джошуа, беседовал со лже-Фра-ем, ничуть о том не подозревая? Как узнаешь? Посетил ли этот человек дом в четверг, когда Бруно умер в Лос-Анджелесе? Скорее всего, посетил. Ведь это он напечатал письмо и подсунул его в сейф. Но каким образом весть о смерти так быстро настигла его двойника?.. Бруно Фрая нашли бездыханным у телефонного автомата. Возможно ли, чтобы Фрай позвонил домой и сообщил о ранении двойнику? Да, возможно. Вероятно, что так и было. Но о чем они говорили, когда один из них умирал? Неужели их объединила одна мания, вера в то, что Кэтрин воскресает?

Джошуа вздрогнул. Он сложил листок и сунул его в карман.