— Может быть. Но я знаю об этих анторсах значительно больше чем любой из всех землян. Знаю, как им противостоять, что надо делать.

— И что надо делать?

— Первое, надо уничтожать их заводы, что находятся на планете и поставляют необходимое для армии. В том числе и клонов. Мы, кстати, воюем с клонами. Они составляют основную часть их армии. Истинно живые, как они себя называют в основном высшие офицеры и командиры специализированных подразделений от взвода и выше или высококвалифицированные солдаты. Те же пилоты штурмовиков или наземных боевых машин. Мы с этими машинами ещё не встречались. Но это очень опасная техника. Нечто вроде нашего танка, только огневая мощь, защита и манёвренность превосходит в разы нашу боевую технику.

— Эти знания у тебя после ментасканирования?

— Да. Видимо, из-за этого они и боятся меня. Ведь если знаешь противника, знаешь его сильные и слабые стороны, то воевать легче. Не будешь лезть напролом, каждый раз ударяясь о бронеплиту, а обойдёшь и выстрелишь в слабозащищённое место и тогда урон окажется критичным.

— Ты один такой?

— Не знаю. Скорее всего, да, — каюсь, соврал, зная, что я, точнее, неотделимые друг от друга «мы» — единственные на планете, но ничего другого не оставалось.

— Я понял тебя, Бес. Не говори никому о нашем разговоре. Я пока подумаю. Тебе действительно надо в генштаб или хотя бы связаться с кем из высшего командования, чтоб донести до них о слабых сторонах противника.

— В одном из боестолкновений возле реки Бугульдейки я встретил беженцев и передал им образцы вооружения и кое-какие вещи, чтоб передали по вертикали и изучили. Но не знаю, дошла посылка до адресата или нет.

— Будем надеяться, что посылка дошла. А сейчас, иди отдыхай. Тебе подготовили отдельную комнату. Места пока много, так что можем себе это позволить.

— Если Партизан дошёл до ребят, то со дня на день должны вернуться. Надо бы сходить в укрытие, может их там встретить.

— Я думал над этим. И, скорее всего, так и поступим. Народ теперь есть и службу нести, и быт обустраивать, а то сам понимаешь, рук не хватало. Хорошо, что нашли план убежища. Всё, иди отдыхай, а то на тебя смотреть страшно. Отлежись немного, отдохни, а я как раз подумаю, как быть.

Комната, что мне выделили, оказалась довольно уютной. Видно, что в ней похозяйничали женские руки: прибрали, помыли, даже на стоявший одиноко стол постелили скатерть, такой же защитной раскраски, но небольшая комната, рассчитанная на четверых, видимо, старших офицеров, выглядела вполне пригодной для обитания.

Снял с себя верхнюю одежду, уселся на кровать. Мысли кружились, ища возможность предотвратить гибель планеты. «Я» Гены Провоторова кричало, что смерть одного предотвратит гибель миллионов и надо выйти, и… но трезвый расчёт и опыт капитана Глена настаивало: «Это уловка. Они не знают, сколько здесь тех, кто нанёс им сокрушительное поражение и берут на испуг землян. Хотят, чтобы те ополчились на них и сами выдали единственных, кто в силах противостоять агрессии, а уж потом…».