— Не надо, — приближаясь, покачал головой Одарённый, — тебе принесена клятва крови от имени всей расы. И никто из анторсов истинно живых не может причинить тебе вреда или осознанно отдать приказ на твою ликвидацию. Но, к сожалению, ты нетерпелив, что и понятно. Ты — воин, а не политик и не дослушал речь нашего Председателя Совета истинно живой ошш Хассанс Ушшас, хотя мог бы и потерпеть ещё несколько универсальных минут. Но что сделано, то сделано, — он остановился в паре метрах от меня и повернулся к залу, — Совет Живых подтверждает данную Главой Малого Совета расы клятву крови. Я — Одарённый свидетельствую об этом. После Совета Живых в книгу живых будет внесена соответствующая запись. А ты, капитан Бес, как просишь себя называть, если обличаешь, то предлагай. Совет Живых готов выслушать тебя как равного.

— Кто такие шнахассы, откуда они взялись? Почему напали? — выпалил первое и самое важное на мой взгляд.

Надо отдать должное, Одарённый не отвёл взгляд от меня, не спрятал глаза, а выслушав вопрос, продолжал смотреть спокойным, уверенным взглядом.

— Над этим вопросом мы работаем, но к единому мнению не пришли. Слишком много поколений прошло с той нашей последней встречи, что указана в базах данных и книге живых, где описана вся многовековая история расы с её начала до того момента, как Совет расы отдал приказ отправиться к звёздам. Понимаю, что ты ждал другого ответа, но более полного у нас пока нет.

— Шнахассы и для нас появились в этой звёздной системе неожиданно, — вступила в разговор до этого молчавшая Председатель Совета, — а их нападение на орбитальную группировку выглядело как неприкрытый акт агрессии, но обстоятельства сложились так, что Совету пришлось отдать приказ и отвести «Штоонссса́р» на окраину системы.

— Что могло такого случиться, что Совет бросил истинно живых умирать? — не унимался, провоцируя Совет Живых на активные действия. Мне надоела эта игра в политику, когда больше разговоров, чем дел.

— Смерть одного из членов Совета Живых. Это невосполнимая утрата, требующая много времени, да и… Одарённые перенесли сильный шок от гибели своих собратьев и не смогли вовремя верным советом направить Совет на нужный путь.

— А сейчас? Если вы не желаете вступать в бой защищая истинно живых, то я не могу вот так сидеть и заниматься говорильней. Гибнут мои люди. Каждую минуту, каждый час, каждый день, пока я тут… — хотел сказать занимаюсь ерундой, сидел в одиночной камере и ждал неизвестно чего, но сдержался. Слишком рьяно я взялся унижать самолюбие этой гордой расы. То там, то тут слышались недовольные возгласы, тихий гул проносился по залу, и я замечал, как сидящие рядом члены Совета общаются друг с другом. Но вот их настрой я понять не мог и пересилил себя, сдержался, проглотив то, что хотел сказать. Сделав пару глубоких выдохов, надеясь, что никто не заметит, продолжил более спокойным тоном. — Если вы не хотите или не можете, то отдайте приказ. Мне нужен боевой корабль, что способен добраться до планеты и вступить в бой.

— Ты намерен в одиночку атаковать превосходящие силы⁈ — обернулся на возглас. Говорил военный, что сидел рядом с Одарённым.

— Да. Ваша система пилотирования и управление системой ведения огня мне известна. Справлюсь, — ответил резко, но услышал гул со стороны кафедры, где располагался Совет и пришлось повернуться, не увидев реакцию военного. Гул с кафедры нарастал. Как понял, кто-то спустился с обратной стороны и через задние ряды направлялся сюда. Бегло осмотрел кафедру. Одно место, что находилось рядом с Председателем оказалось пустующим.

«Та-ак, кто-то решился спуститься и поговорить сглазу на глаз», — пришёл к очевидному выводу.

— На стационарной орбите, — продолжал военный, — по нашим последним разведывательным данным не менее трёх кораблей класса «Крейсер», не считая судов меньшего класса, а возле звезды, корабль сверхтяжёлого класса, сравнимый по размерам со «Штоонссса́р», но вот его огневую мощь мы оценить не смогли.