— Правда, мне хорошо?

— Быстрей, дура!!!

Калмычный громыхнул дверью. Отдуваясь, сел в своё кресло, долго не просидел и опять встал у окна. Прижался лбом к холодному стеклу.

Ну где она телится?!

Калмычный все чаще смотрел на часы. Настенные, с неправильным обратным ходом.

Как просто!

Встретил бы сейчас ту журналисточку — ноги бы ей повыдёргивал. И Андреич хорош! Должен ведь был проверять кабинет на наличие подслушивающих устройств. Калмычный, правда, сам посмеивался над этими мерами, называл пустой тратой денег. Но кто, в конце концов, отвечает за безопасность?

Точнее, отвечал…

А может… Может, и он с братом в доле? Тогда и со Степанским все ясно. Попал прямо в пекло, когда уехал с Андреичем. Тот его привёз куда надо, передал прямо в руки. Вполне реальный вариант. Маленькая зарплата, отсутствие перспектив. Несмотря на своё геройское прошлое, Андреич вполне мог продаться. Да, его рекомендовал Громов… И что? Петросыч не смог себя защитить…

Сорок минут. Сколько можно искать? Может, она и не пошла никуда? Обиделась и сидит на своём месте, пасьянс раскладывает на компьютере?

Чувствуя, как наливается злостью, Калмычный отошёл от окна. Ну, он ей задаст!

В этот момент она и вошла. Выглядела слегка виновато, в руке держала коробку.

— Вот, еле нашла. Пришлось в третий цех бегать…

— Спасибо, — он забрал отвёртку с набором сменных насадок и выставил девушку за дверь. Болезненно усмехаясь, дважды провернул ключ. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь его увидел за предстоящим занятием. Подумают, совсем директор спятил от безделья…

Чтобы содрать часы со стены, пришлось встать на стул. С каким удовольствием Калмычный просто шваркнул бы подарок на пол!

Сдержался. Снял. Сел за стол, стал выкручивать крепёжные винты задней крышки. Руки дрожали, отвёртка соскальзывала. Он раскровянил палец.

Через десять минут все было кончено. Иван Иваныч с каменным лицом смотрел на горку механизмов. Посторонних среди них не было. Ни микрофонов, ни передающих устройств. Ничего. Только та начинка, которая и должна быть в настенных часах. Ни одной гаечкой больше.

Он тихо выматерился, когда во второй раз за один день пришло осознание собственной глупости. Какой, к лешему, микрофон? Этот чёртов брат что, с самого начала планировал получить деньги? Да он собирался их всех расшлепать; на фиг ему подслушивать?!

Или нет?

Или да?

Калмычный запутался.

Почти час просидел словно бы в ступоре. На телефонные звонки не отвечал. Рявкнул что-то сердитое, когда секретарша робко постучала в дверь.

Сделанный вывод был страшен. Он казался безупречно логичным, но Иван Иваныч, совсем недавно горячо принявший версию о «жучке», боялся снова попасть в молоко.

Получается… Получается, что среди них есть предатель. Не Андреич, кто-то рангом повыше. Иуда, который передаёт информацию брату.

Требовалось посоветоваться.

Калмычный пролистал «визитницу». Память не подвела. На третьем листе сверху оказалась карточка с координатами одного адвоката. Некогда он здорово помог. Может, и сейчас поможет определиться?

Раньше надо было к нему обращаться, до того, как расстался с деньгами.

А может, их ещё можно вернуть?

Калмычный потянулся к телефону.

Акулов сделал виноватое лицо:

— Волгин в отпуске, приходится одному кувыркаться.

— Да что же мы в дверях-то все стоим? — по-хозяйски попенял Юрий. — Вика, не морозь гостя. И тапочки дай.

Пока Андрей снимал куртку и переобувался в шлёпанцы, Юра обнял Вику за плечи. Сделано это было демонстративно: смотрите, какая мы счастливая пара.